Или имел какие-нибудь другие причины. Неизвестные мне, однако достаточно весомые, чтобы так сильно рисковать. А ее величество судьба, похоже, решила подшутить над нами обоими, если уж обложенный ищейками аристократ из всех тысяч ушлых оборванцев на площади выбрал фальшивого.

Я на всякий случай даже еще раз опустил руку в карман и кончиками пальцев нащупал помятый край письма, но так и не почувствовал ничего необычного… в самой бумаге. Никаких следов магии, разве что едва заметный отпечаток Таланта владельца, навести на который следящее заклятье вряд ли смог бы даже сам колдун. Наша встреча с таинственным господинам действительно была самой обычной случайностью, а не хитрой ловушкой или работой сыскаря высшего класса, подосланного искать выходца из могилы.

А вот ее последствия…

Воскрешение и дни, проведенные в мертвом городе, изрядно «прокачали» мои способности, и умение заглядывать в будущее не стало исключением. До подробных картинок или схем вероятностей я, конечно, пока не дотягивался, но теперь интуиция подбрасывала не просто ощущения или маркеры по принципу «горячо-холодно», а целые куски информации, которые разум мог хоть как-то переварить.

Я прикрыл глаза, снова взялся за уголок бумажки и тут же почувствовал еговес . Не физическую массу, конечно же — а то, что могло… нет, дажедолжно принести послание таинственного господина. Долгий путь через темноту, возможную опасность, неожиданную, но при этом почему-то закономерную и очень нужную мне встречу со старым…

Другом? Союзником? Противником?

Заглянуть дальше пока не получалось — слишком уж массивным оказывался груз возможных событий. Бумажка в кармане была всего лишь крохотным поплавком, а леска уходила вниз, в глубину. Громадная рыбина крепко сидела на крючке, но вытянуть ее ближе к поверхности и рассмотреть как следует я не мог никак. От любого движения снасти тут же цепляли целый ворох тины вероятностей, грозивший не только сломать хрупкую удочку, но и заодно и утянуть в пучину меня самого.

— Ты что, заснул там? — Шеф еще раз тряхнул меня за ворот и, наконец, отпустил. — Или паясничаешь?

— Так… задумался, — отозвался я, потирая многострадальную шею.

— Я уж испугаться успел. Молчишь, глаза закрыл и бормочешь что-то себе под нос… — Шеф огляделся по сторонам. — Нас заметили?

— Не думаю. — Я пожал плечами. — Тут шпиков как будто нет.

Пока я болтался в омуте грядущего, шеф успел выбраться за арку Главного штаба и дотащил меня чуть ли не до самого Невского проспекта. Здесь тоже хватало народа, однако почти все спешили в противоположную от нас сторону — на площадь, чтобы успеть хоть одним глазком взглянуть на процессию. Солдаты и полицейские соглядатаи остались позади, однако смутное ощущение тревоги почему-то до сих пор не отпускало.