К счастью, дверь открылась, и можно было не отвечать, ведь пришлось бы затронуть тему вероятностей, включая последнюю. К несчастью, в палату вошла мама и, заметив, что Илья не спит, бросилась к нему. Оттолкнула отца, принялась обнимать, целовать, гладить, причитать, все это время не переставая плакать. Последний раз он видел ее слезы, когда им с отцом сообщили, что Денис умер. И от этого воспоминания стало тошно — не от мамы, от самого себя и необходимости рассказывать, что теперь-то Денис точно умрет. И Илья тоже умрет, потому что прокаженный, потому что проклятие амулетом надолго не удержишь, потому что заслужил в конце-то концов!
— Все, Свет, — вмешался отец. — Хватит. Ему и так плохо, еще ты решила в слезах утопить.
— Прости, Илюшенька, — мама нехотя отстранилась и принялась вытирать продолжающие литься слезы. — Просто… Я думала, что уже никогда тебя не увижу…
Он не ответил. Поднялся с кровати, воспользовавшись тем, что отец с приходом Светланы Анатольевны предпочел отойти к креслу, будто они давно и серьезно поссорились и мириться не собирались. Поспешил скрыться в туалете, не в силах больше смотреть им в глаза. Прошел к раковине, набрал полные пригоршни холодной воды, плеснул в лицо — не полегчало. Еще и отражение в зеркале выглядело так, будто только что выиграло приз в конкурсе тех, кого надо срочно пожалеть.
— Сука! — процедил сквозь зубы Илья и замахнулся, чтобы ударить, но выросшая из зеркала лавовая лапа перехватила за запястье.
— Ты чего эт рабочий инструмент портить удумал? — пожурил его демон, заняв место отражения.
— Явился требовать исполнения моей части сделки, да? Не терпится весь мир угробить?
— Откуда дро?..
— Издеваешься? Может, сразу в череду вероятностей закинешь, где Дэн в Лабиринт Смерти уходит? Совместишь приятное с полезным.
Рука запястье отпустила и дернулась вверх, словно замахнулась для удара, и Илья инстинктивно вжал голову в плечи, но закрыться не успел, когда демоническая ладонь, вновь превратившись в человеческую, взъерошила ему волосы.
— Прости, — с той же интонацией, что и отец недавно, произнес из зеркала бог Огня, скользнул ладонью по щеке Ильи, приподнял пальцами подбородок, чтобы заглянуть в глаза, и повторил: — Прости. Я не подумал, когда предлагал тебе ту сделку. Я ее разрываю.
— Заберешь амулет? — он не хотел, но в голосе отчетливо слышался страх.
— Нет, что ты? Камень будет служить тебе, сколько сможет. И ты всегда безо всяких соглашений можешь рассчитывать на мою защиту, по крайней мере на ту, какую я еще способен тебе дать.