— Простите, — улыбнулась Анна. — В следующий раз буду стоять за дверью до тех пор, пока не услышу вашу команду.

Олдрик хмыкнул.

— Остроумная. Хорошо. Садись. — Он указал на траву перед собой. Анна послушно опустилась на землю, положив корзинку рядом. — Это что?

— Пирожки с яблоками. Марта передала.

Глаза Олдрика чуть потеплели, хотя лицо осталось суровым.

— А, Марта. Добрая женщина. Строгая, но добрая. Она знает, что я люблю яблочные пирожки. — Он отложил кружку и немного подался вперёд. — Ну что ж, приступим.

— Я готова, — сказала Анна.

— Это хорошо. — Олдрик посмотрел на неё внимательно, сканируя взглядом, будто врач перед осмотром. — Ты не знаешь, как управлять своей магией. Но она в тебе есть. Я видел, что ты сделала с этими пионами. Обычный цветок не может распуститься за несколько минут, если его не коснулась магия. Но магия, которая у тебя, не просто сила. Она — часть тебя. Твоих эмоций. Твоих чувств. Ты злишься — она выплёскивается. Ты радуешься — она расцветает. Ты грустишь — вянет. Понимаешь?

Анна задумалась. Его слова были простыми, но в них скрывался глубокий смысл.

— Значит, моя магия — это я сама?

— Именно, — одобрительно кивнул Олдрик. — Поэтому первое, чему я тебя научу — это дыхание. Когда ты дышишь ровно, ты успокаиваешь эмоции. А когда эмоции спокойны, магия не вырывается наружу неконтролируемо. Давай попробуем. Сядь удобнее. Закрой глаза.

Анна закрыла глаза. Она чувствовала, как под ней влажная трава, как ветерок касается её лица, как утро постепенно просыпается вокруг.

— Вдохни глубоко, через нос, — сказал Олдрик. — Считай до пяти. Задержи дыхание. Медленно выдохни через рот. Считай до пяти.

Анна сделала, как он сказал. Вдох. Пять. Задержка. Выдох. Пять.

— Хорошо. — Голос Олдрика был ровным, успокаивающим, он обволакивал её как тёплый плед. — Теперь представь, что внутри тебя есть маленький свет. Зелёный, тёплый, живой. Ты чувствуешь его?

Анна сосредоточилась. Сначала ничего не происходило. Она пыталась представить свет, но в голову лезли посторонние мысли: а что, если не получится? А что, если она недостаточно хороша? А что, если Олдрик разочаруется и уйдёт, как уходили все в её прошлой жизни?

И вдруг она почувствовала его. Маленькое тёплое пятнышко в груди, чуть ниже сердца. Оно пульсировало в такт её дыханию, словно второе сердце.

— Я чувствую, — прошептала она. — Оно тёплое… живое.

— Отлично, — удовлетворённо сказал Олдрик. — Ты только что сделала первый шаг. Теперь попробуй направить этот свет к своим рукам. Представь, что он течёт по венам, как река. Медленно, спокойно.