Ирма подавилась воздухом, но не успела ответить — входная дверь распахнулась, и в гостиную вошёл он.

Анна замерла.

Она ожидала увидеть старого, толстого и лысого, с какими-то пороками на лице — всё в духе страшилок Леи. Вместо этого в комнату шагнул высокий мужчина лет двадцати восьми, с тёмными, чуть вьющимися волосами до плеч, острыми скулами и глазами такого глубокого серого цвета, что напоминали грозовое небо. Он был одет в дорожный плащ из чёрной кожи, под которым угадывался камзол с серебряным шитьём. На поясе — меч. Не муляж, а настоящий, тяжёлый.

Он был красив той опасной красотой, от которой у девиц должны были подкашиваться колени.

Князь Ротвальд.

Его холодный взгляд скользнул по мачехе, по слугам и остановился на Анне. В нём не было ни интереса, ни восхищения. Только усталая, ледяная оценка.

— Это ваша падчерица, леди Ирма? — спросил он. Голос у него был низкий, чуть хрипловатый.

— Да, да, ваше сиятельство! — защебетала Ирма, подскакивая с кресла. — Прошу простить её внешний вид, девочка немного нездорова, но она счастлива познакомиться с вами! Не правда ли, Лея?

Анна сделала шаг вперёд. Она посмотрела на князя в упор, не опуская глаз. И сказала ровно, без дрожи:

— Здравствуйте, князь. Я княжна Лея Рейвенвуд. Я не счастлива познакомиться с вами. И я не хочу за вас замуж.

В комнате повисла вакуумная тишина. Ирма побелела до синевы. Слуга за её спиной поперхнулся и закашлялся.

Князь Ротвальд медленно поднял бровь. Одна. Это выглядело почти насмешливо.

— Лея! — взвизгнула мачеха. — Как ты смеешь! Её сиятельство сейчас же закройте рот, она бредит от жара! Ваше сиятельство, умоляю, не обращайте внимания!

— Я, — сказал князь, не сводя глаз с Анны, — хотел бы услышать продолжение.

Он сделал шаг к ней. Очень медленный, спокойный шаг. Анна внутренне сжалась, но внешне стояла неподвижно, как статуя. Её бывший муж тоже любил такие игры — медленно приближаться, чтобы показать власть. Анна знала, как это делается.

— Я понимаю, — продолжил князь, останавливаясь в трёх шагах от неё, — что моя персона вызывает… смешанные чувства. Но обычно девушки говорят мне о своей нежности и преданности. Даже если лгут. А вы, княжна Лея, — он прищурился, — говорите правду. Это необычно.

— Я устала врать, — пожала плечами Анна. — Врала всю свою жизнь. Это надоедает.

Князь несколько секунд молча смотрел на неё. А потом, к ужасу Ирмы, уголки его губ дрогнули. Он не засмеялся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на удивлённое уважение.

— Вы говорите так, будто прожили на свете лет сорок, а не восемнадцать.