— Значит, для этого и офис компании переехал в Талассу, и мероприятия сети теперь проводятся здесь, а не в ресторанах Меркурия?

«Не для этого»

— Не для этого, — повторяет Нестеров слова, только что прозвучавшие в моей голове. — Для неё.

Имя упоминать не нужно, и без того ясно, о ком речь. Но теперь непроизнесенное имя Ри — козырь в руках Нестерова. Любое упоминание о ней — свидетельство, что Арина Малинина существовала. Была не голосом в моей голове, а живым человеком, женщиной, способной любить, дружить или плакать. Её имя как дверь, за которой Ри продолжает существовать. Открываешь — и она здесь, чтобы через мгновение исчезнуть снова. Растаять, как туман над морем. На губах появляется усталая улыбка, но глаза становятся стеклянными, а в носу щиплет от желания расплакаться:

— Я успела понять, почему ей так нравилась Таласса.

— Вряд ли. — Марк отпивает шампанское, ставит бокал на поднос. — Ты была на крыше?

Качаю головой. Единственная крыша, на которой мне приходилось бывать — крыша кирпичной пятиэтажки, но и она оставила мне на память массу противоречивых воспоминаний. Они были приятными, но теперь отдают горечью, как осадок кофейной гущи на дне чашки.

— Вообще-то она закрыта, — продолжает Марк, не заметивший моего замешательства, — но у Арины был ключ.

«Маленький, без брелка, в верхнем ящике стола», — шепчет Ри, и я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не выдать волнения.

Смотрю на Марка, чувствуя, как благодарность борется с щемящей грустью. Нестеров мог бы промолчать, сослаться на отца или коммерческую тайну. Но он сказал, ради Рины. Он — ещё один человек, знавший мою сестру лучше меня. Наверняка Марк даже был приглашен на её, так и несостоявшуюся свадьбу. Я должна была познакомиться со всеми там. Ри представила бы его, Леру и ту блондинку, что сейчас сверлит нас с Нестеровым пристальным взглядом. Она рассказала бы о каждом из них что-нибудь хорошее.

«Я и сейчас могу тебе рассказать».

— Спасибо, — тихо произношу я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Продолжаю, расправляя плечи: — За правду. И я понимаю, что это не моё дело, но… не торопитесь со сделкой. Пожалуйста. Я ещё не готова сдаться.

— Я и не тороплюсь, — во взгляде Нестерова мелькает уважение. — Время еще есть. И если нужна будет помощь — обращайся.

Мы расходимся: Марк возвращается к своим спутникам, а я остаюсь в толпе, делая вид, что меня интересуют разговоры контрагентов. Улыбаюсь, киваю в нужных местах чужих саморекламных монологов, отвечаю на вопросы ничего не значащими, но подходящими ответами. Мысли мои далеко — там, где спрятан маленький ключ без брелка.