Осторожно, почти бесшумно, я откидываюсь на спинку сиденья. Рука, сжимающая телефон вспотела от напряжения, но время терять нельзя, и я быстро набираю пароль. Костя не скрывал его от меня. И я догадываюсь, что значила для него зашифрованная в цифрах дата — память о дне, когда его детство закончилось, а жизнь в одно мгновение рухнула. Сколько бы лет ни прошло, такое не забывается.
«Неверный пароль. Попробуйте снова», — неожиданно появляется на экране, заставив меня еле слышно чертыхнуться.
«Может опечатка?» — взволнованно предполагает Ри, и я пробую снова, но снова безрезультатно.
Еще два раза тщетно трачу попытки. Семенов сменил пароль, и я понятия не имею, каким образом узнать новый. А если сейчас же не придумаю что-нибудь, то проснувшись Костя увидит на госуслугах уведомление о заявлении и мигом меня рассекретит. Может выкинуть его телефон в море, чтобы избавиться от улики? Здесь набережная недалеко.
«Слишком радикально, — сестра не разделяет моего беспокойства. — Давай лучше подумаем над паролем? Да и если он узнает, не так уж это и страшно».
Легко говорить такое, когда ты уже умерла. Если Семенов сейчас проснется — я тоже умру от смущения и неловкости.
«Думай, Ли».
А о чем здесь думать? Его паролем была дата гибели родителей. Что могло заставить Семенова сменить эти цифры на новые? Новый день, перечеркнувший всю его жизнь? Если так, то этот день у нас один и тот же. И на этот раз, когда я ввожу цифры «0601», телефон поддается. Дальнейшее становится делом техники и спустя десять минут, мое заявление подтверждено Костей без его ведома, наглядно проиллюстрировав выражение «без меня меня женили».
Подстраховываюсь настолько, что удаляю не только все сообщения с кодами подтверждений, но и само приложение Госуслуг, чтобы уведомление о смене даты не раскрыло мой секрет раньше времени. А возвращая телефон в кармашек на пассажирской двери я уже умышленно задерживаюсь напротив Костиного лица и едва-касаясь целую его в висок. На этот раз он не просыпается, а я, свернувшись калачиком в водительском кресле, тоже погружаюсь в сон, так и не сумев стереть с губ довольной улыбки.
Глава 26 Мартин Фробишер
Cold Blood — Dave Not Dave
Уличный шум, резко ворвавшийся в сон, обрывается таким же резким хлопком. Мне определенно снилось что-то приятное, но от внезапного пробуждения видение моментально улетучивается, как воздух из продырявленной автомобильной шины.
— Извини, Мальвина, — одними губами усмехается Костя, но виноватым не выглядит. — Я научился открывать дверь бесшумно, но закрывать, особенно со стаканами в руках, еще нет.