Глава 33 Кабинет с мониторами
Liar — Davina Michelle
«Брось, Ли, не драматизируй, — бормочет Ринка, пока я меланхолично перебираю вешалки в шкафу в поисках подходящей одежды. — Это всего лишь второй раз, когда ты передумала и Князева все равно не переплюнешь».
Обысков, пожаров и спусков по балконным перилам на сегодня не планируется, поэтому останавливаюсь на бледно-голубой юбке и белой блузке с жемчужными пуговицами.
— Мне до Князевской стрессоустойчивости и мудрости, как детской горке до гор Сихотэ-Алиня[1] , — ворчу я, застегивая пуговицы. Они, хоть и мелкие, застегиваются куда лучше, чем пуговицы Костиных рубашек. Или просто в его отсутствии меня лучше слушаются пальцы? — Я могу вынести что угодно, но не то, как Семенов раз за разом меня отталкивает, Ри. И понятия не имею, как переживу, если завтра он с тем же каменным выражением лица напомнит о нашем уговоре и скажет «нет».
«Не попробуешь — не узнаешь, — с негромким смешком отзывается сестра. — Но если сдашься сейчас — точно будешь жалеть».
Мудро. Но посмотрела бы я на Ри, если бы это ей пришлось завтра тащить в ЗАГС упирающегося Семенова. А у нас с ним даже весовые категории разные. Ринка поддерживает:
«В том и дело, Ли, что у меня для такого всегда недоставало решимости. Из нас двоих, лишь ты была способна на подобные безрассудства».
Может и так, но сейчас я готова признать: затевая всё это, я втайне надеялась, что Костя передумает. Что сам решит остаться, а мой план станет просто доказательством того, что Семенов нужен мне любым, плевать на его ранение и мнение отца. Ри переоценивает мой истощенный стрессом и недосыпом внутренний ресурс. Кажется, сестра собирается в очередной раз заявить что-то обнадеживающее, но я отвлекаюсь на телефонный звонок.
— Привет, не могла тебе дозвониться, — тараторит в трубку Лера и продолжает, не дожидаясь ответа: — К завтрашней церемонии все готово. Если хочешь, сегодня вечером могу договориться с визажистом и парикмахером, чтобы сделали пробный вариант прически и макияжа. Или у тебя есть свои бьюти-мастера?
Предложение Дубининой вводит в ступор. Во-первых потому, что тон у нее непривычно теплый и дружелюбный, а во-вторых, после этих слов свадьба-к-которой-я-совершенно-не-готова перестает быть чем-то эфемерным, абстрактным и гипотетически возможным. Она становится реальной.
«Не смей говорить, что передумала, Ли», — угрожающим тоном шипит голос сестры в моей голове.
Но я бы и не смогла. Сознание за пару секунд рисует в голове настолько заманчивые картинки, что отказаться уже не получится. Они расплывчатые, зыбкие, как туман. Я плохо вижу прическу и макияж, совершенно не представляю зал бракосочетаний ЗАГСа (потому что ни разу в жизни в нем не была). Лица гостей тоже выглядят размытыми акварельными пятнами. Но на этих картинках Семенов улыбается. Этого достаточно для того, чтобы робкая надежда в груди снова развернула крылья. Неуверенно выговариваю: