Глава 21 Градусы напряжения
Cold Blood — Dave Not Dave
«Признай уже, что мои советы не так уж и бесполезны».
Костя задерживается и, успев позавтракать на кухне отеля, я коротаю время в лобби, ругаясь с сестрой. Людей вокруг почти нет, но занятого своими делами персонала отеля достаточно, чтобы я снова делала вид, что записываю голосовые сообщения по телефону:
— С чего бы это? То, что Семенов без уговоров согласился ехать со мной — вообще не показатель. Может он вообще руководствуется мыслью, что чем скорее найдет организатора твоего убийства, тем скорее сбежит?
«Нет, — категорично заявляет она с едва-различимой усмешкой в голосе. — И чтоб ты знала — он сегодня утром впервые снова был в спортзале».
Серый владивостокский рассвет просачивается в лобби сквозь стеклянные двери, превращая белый мрамор в молоко с синеватым отливом. В воздухе тишина и запах озона, будто только что прошла гроза, хотя за окнами привычная пасмурная серость.
Когда-то Костя без спортзала жизни себе представить не мог, умудряясь находить время для занятий между осмотрами и совещаниями. Очевидно, спорт вошел в перечень удовольствий, которых он год назад осознанно себя лишил. Это заметно не столько по телосложению — он всё ещё подтянутый и крепкий, скорее по осанке, походке, движениям. И всё же, он почему-то передумал.
— Почему?
«Потому что ничего не сподвигнет мужчину к активным действиям лучше, чем дух здорового соперничества, — смеется невидимая собеседница. — Ну давай уже, признайся, ты не подозревала, что твоя сестра такая мудрая?»
— Не подозревала, что моя сестра такая манипуляторша! — возмущенно парирую я, но не могу продолжить этот странный диалог, потому что Костя выходит из лифта и направляется в мою сторону.
Внешне в нем ничего не изменилось. Протез скрыт перекинутой через локоть курткой, а Семенов такой же хмурый и собранный, каким был вчера, и на меня снова почти не обращает внимания. Не похоже, чтобы он собирался соперничать с Фоминым и вообще с кем бы то ни было.
«Подожди, изменения в нем не столь явные. Не всё сразу, Ли».
А когда в таком случае? У меня ведь совсем нет времени. Из отмеренных Семеновым трех недель осталось восемь дней и в то, что он Костя до окончания этого срока найдет организатора убийства верится больше, чем в то, что я уговорю его остаться со мной. Потому что логика Ринкиных рассуждений и причин ее непонятных поступков — тайна покрытая мраком.
«Нет никакой тайны, — фыркает сестра почти обиженно, но пока мы с Костей идем к машине, объясняет: — Если образно, ты ты обложила Семенова подушками и сдуваешь с него пылинки. Пуговицы, завтраки, забота — это хорошо, но это не работает. Светочка уже проверяла».