— Её жених знал… о вас?

Дождь за окном превратился в сплошную серую стену. Тяжелые капли стучат по подоконникам и слезами льются по стеклам. Тучи сгустились, погрузив кабинет полумрак.

— Нет. — Богачев качает головой и, приподняв очки, устало потирает указательным пальцем переносицу. — Всё это казалось глупым и недолговечным тогда.

Действительно. В то роковое утро Олег был в нашей квартире и отношения между ним и Ринкой казались прежними. Он привычно улыбался невесте, а меня привычно бесил. Но в поведении сестры я тоже не заметила ничего, выходящего за рамки обыденности. Может она тоже считала отношения с Богачевым просто короткой интрижкой? Глотком свободы перед свадьбой? Но в словах Арсения меня зацепило слово «тогда». Оно предусматривает вопрос, который я не могу не задать:

— А сейчас?

Он снимает очки и кладет на стол. Жмурится на пару секунд, словно глазам срочно потребовался отдых.

— Сейчас я душу бы продал за то, чтобы еще хоть раз прикоснуться к ней, поговорить, или хоть на секунду увидеть ее живой. — Арсений умышленно выворачивает душу наизнанку. Эта искренность бьёт наотмашь по тому месту в груди, которое до сих пор саднит от потери. — И я больше всего на свете жалею о том, что она так и не узнала об этом.

Она знала. Ри не говорит, но я без слов это чувствую. Знала и мечтала его переубедить. Она молчит и сейчас, и я молчу, а Богачев продолжает:

— Тогда казалось, что у нас еще уйма времени. Рина всегда сама писала мне, звонила, просила встретиться, а я пытался ее избегать. Посмотри на меня? Можешь представить рядом девочку с розовыми волосами?

— Могу.

Я ведь теперь отчетливо понимаю, почему Ри его выбрала. Мы выросли без отцовского внимания, без чувства опоры, уверенности, что за нами есть кто-то, способный защитить, поддержать, решить все проблемы. И когда пришло время выбирать, обе потянулись к тем, кто мог дать это ощущение. Ринка легко променяла нытика-Фомина на мужчину сильнее, мудрей и старше. Я не осуждаю — сама поступила так же.

И глядя на Богачева легко представляю сестру с ним. Несмотря на разницу в возрасте, жесткий и непреклонный Арсений подходил ей куда лучше Олега. Фантазия рисует их рядом, и Ри на этой картинке выглядит по-настоящему счастливой. Жаль, что этой фантазии никогда не суждено сбыться.

— В тот вечер мы тоже должны были встретиться, — продолжает Богачев, хотя эта часть разговора явно дается ему нелегко. — У нас был номер в Меркурии, и я ждал ее до утра. Потом, решив, что она передумала, уехал…

Он не продолжает, но слова не нужны. Потому что утром о неопознанном трупе его «девочки с розовыми волосами» уже писали в соцсетях и о том, что Арины не стало Богачев узнал так же, как и я — жестоко, нелепо и слишком поздно.