Делаю глубокий вдох. Глубокий. Ещё один.
Внутри всё бурлит. Стыд и злость на себя смешиваются с чем-то ещё — совсем чужим, непрошеным. Надеждой. Маленькой и глупой, которую я пыталась убить два года, но она, зараза, выжила.
Я не хочу её принимать и признавать, что она вообще есть. Но ведь против неё не попрёшь. Живёт и теплится себе в уголке.
— Почему ты вдруг согласился?
Саша отводит взгляд в сторону, смотрит на дверь своего кабинета, потом на окно. Постукивает большим пальцем по краю телефона, который держит во второй руке.
— Потому что мне нужны акции, — глухо признаётся он. Никаких эмоций, сказал как отрезал.
И это больно. Гораздо больнее, чем я ожидала. Потому что в глубине души я надеялась… даже сама не знаю, на что именно. Может, что он скажет “потому что я скучал”? “Потому что я не хотел развода”? “Потому что ты мне всё ещё нужна”?
Дура. Два года прошло, а ума не прибавилось.
Я же сама предложила сделку: акции в обмен на брак. Честный обмен, без иллюзий. И ведь всё равно неприятно.
— Хорошо, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Акции получишь.
— Я не настаиваю на предоплате, если что, — усмехается он. — Можешь передать, когда убедишься, что я не сбежал.
Я киваю и молчу.
— Ну что, когда всё будем оформлять и обсуждать? — спрашивает Саша. — Надо будет встретиться у нотариуса, составить договор. Ты его хотела, ты его и получишь. Пропишем всё: и имущество, и жильё. Чтобы потом никто никого не обвинял.
— Завтра, — выпаливаю я, сама не ожидая от себя такой прыти. — Завтра в десять. И это будет нотариус, которого я знаю. Адрес скину сообщением.
Он вскидывает бровь и усмехается.
— Ты так торопишься снова стать моей женой?
— Я тороплюсь забрать ребёнка из детского дома. А ты — всего лишь инструмент. Не путай.
Чернов хмыкает, но спорить не начинает.
— Хорошо. Завтра в десять. Скинь адрес.
Он разворачивается и идёт к своему кабинету. Делает несколько шагов, останавливается, оборачивается через плечо.
— Оксан.
— Что?
— Ну, — он смотрит на меня долго, — насчёт измены… Хотя ладно, забей.
Я замираю.
— Что?
— Ничего, — говорит он спокойно, почти безразлично. — Просто хотел… — он осекается и морщится, — извиниться. Но передумал.
Он уходит. Дверь кабинета закрывается с тихим щелчком.
Я остаюсь стоять у окна, не понимая, что конкретно он имел в виду. Просто хотел уколоть побольнее? Или…
Дорогие мои, у меня ещё есть немного промиков к книге "Мой упрямый студент" . Кто не читал и хочет почитать - можно прийти в соцсети или написать на почту (инфу можно найти тут https:// /shrt/Dz-D )