— Отлично, — кивает Зоя Петровна. — А что делать родителям во второй кризисной стадии?
Я едва открываю рот, как Саша фыркает и громко перебивает:
— Терпеть. И беруши купить.
Я хмуро кошусь на него, а Чернов лишь пожимает плечами.
— Что? Спросили не персонально у тебя, родная.
— Правильно, — улыбается Зоя Петровна и чуть поправляет очки. — Терпение и последовательность — главные инструменты родителей.
Она продолжает лекцию, рассказывает конкретные примеры, как дети могут вести себя в сложных ситуациях. Я вполуха слушаю и вижу боковым зрением, как Саша неприлично долго пялится на меня. И он явно зол.
В перерыве я иду к кофейному автомату в коридоре. Чернов сразу подрывается с места и идёт следом, а потом молча стоит рядом и следит за каждым действием, спрятав руки в карманы. Автомат тут старый, стаканчики пластиковые, в перерыве все выходят в коридор, так что я дёргаюсь и проливаю немного кофе прямо на руку и на пол. Зашипев от боли, я пытаюсь открыть сумку одной рукой, но со стаканчиком это сделать неудобно.
— Саш, подержи, — говорю я и протягиваю ему свой телефон, который держала в руке.
Он берёт мобильный и суёт в карман пиджака, а я тем временем лезу в сумку за салфеткой, вытираю ладонь и запястье, дно стаканчика тоже. И лишь спустя пару минут замечаю, что Чернов пристально смотрит в экран моего гаджета.
— Там сообщение, — ровно хрипло говорит Саша.
И мне не нужно быть Вангой, чтоб понимать, кто написал.
Действительно, когда забираю телефон, на экране висит уведомление с сообщением от Максима:
"Привет! Хорошо провели время на выставке. Когда сможем повторить? Может, в кино на выходных? Хочу снова тебя увидеть".
Вот чёрт. Вроде бы ничего такого не сделала, просто сходила на выставку, а на душе удивительно погано.
— Пошли, — шепчет Саша коротко. — Лекция скоро начнётся.
Мы идём обратно в аудиторию практически отдельно. Саша не смотрит на меня, не говорит ни слова, мчится, как на пожар. Но я чувствую, как сильно он напряжён. Его плечи чуть приподняты, а взгляд... про взгляд лучше вообще не упоминать. Он прожигает насквозь, до самых костей.
Если в мире существует олицетворение ярости, это определённо Саша.
Мы садимся на свои места, Зоя Петровна продолжает лекцию, но я почти ничего не слышу. Кошусь на Чернова и вижу, как он сжимает кулаки под столом.
После занятия мы выходим на улицу. Саша открывает мне дверь машины, садится за руль. Какое-то время мы едем молча, но даже по стилю езды понятно, что Чернов на взводе.
— Ты не ответила, — шипит он через пару минут.
— Кому?
— Этому своему адвокату.