Через час нас наконец-то вызывают. В кабинете восседает комиссия: три женщины в строгих черных платьях внимательно смотрят на нас.
— Садитесь, — говорит одна из них, постукивая кончиком ручки по столу. — Мы рассмотрели ваши документы, у нас есть несколько вопросов.
Чернов застывает, будто не понимая, что делать дальше, а я аккуратно тяну его за локоть и усаживаю на стул рядом с собой.
— Почему вы решили стать приёмными родителями?
Открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. К счастью, инициативу Саша берёт в свои крепкие мужские руки.
— Мы хотим дать ребёнку семью, — отвечает он. — Звучит банально, но это так и есть. У нас есть все возможности: время, финансы, эмоции. Мы оба хотим, чтобы у Маши было хорошее будущее.
Спросившая женщина заинтересованно приспускает очки и смотрит на нас поверх них.
— Маши? Вы что, уже кого-то нашла?
— Да, мы нашли ребёнка, которого хотим забрать. Это девочка из местного детдома, ей четыре года. Чудесная девчонка.
Саша говорит о Маше с лёгкой улыбкой, так тепло и уверенно, будто мы уже забрали её пару месяцев назад. И, самое главное, в его словах ни тени сомнений.
— Вы понимаете, что приёмный ребёнок это большая ответственность?
— Понимаем, — чётко вставляю я, забирая инициативу обратно себе. — Мы знаем, что будет непросто. И знаем, что ребёнок может проверять границы, может не доверять сразу.
Комиссия переглядывается, потом одна из женщин улыбается.
— Хорошо, очень хорошо. Вы нам нравитесь, так что мы готовы дать положительное заключение. Курсы вы прошли, так что поздравляем.
Всё внутри стягивается узлом. Справились? Справились! Я смотрю на Сашу и вижу в его глазах облегчение и что-то ещё, чему никак не могу найти название.
Женщина за столом говорит что-то ещё, но я уже не особо слушаю, просто широко улыбаюсь и смотрю на Чернова. А он в ответ смотрит на меня.
Через двадцать минут мы выходим из здания с бумагами.
Ноги не держат, так что я сразу оседаю прямо на бетонные ступеньки.
— У нас, блин, получилось, — шепчу хрипло.
— А ты сомневалась, что ли? — усмехается Чернов. В его голосе ни капли злости, только усталость и даже радость.
— Сомневалась, — признаюсь. — Ещё как сомневалась.
Он смеётся, жмурясь под лучами солнца, надевает солнцезащитные очки и протягивает мне руку. Я беру его ладонь и делаю то, чего сама от себя не ожидаю — прошу тихо:
— Саш? Обними меня.
Он удивлённо таращится, будто не верит, что это происходит в реальности, а потом аккуратно обнимает. Тёплые крепкие руки на моей спине, сжимают ласково, как хрустальную вазу — и внутри что-то ломается. Стена, которую я возводила так долго, даёт первую трещину.