— Дети, — цедит она недовольно, — вы же кандидаты в приёмные родители! Научитесь слышать друг друга. Ребёнок не выдержит таких ссор.
Мы одновременно замолкаем и вытягиваемся на струнке, как на параде. Мне жутко стыдно, Саша тоже отворачивается.
— Помиритесь, товарищи, — советует женщина и уходит.
До машины мы идём молча. В салоне Саша долго не заводит двигатель. Просто сидит, зажав в ладони ключ, и смотрит в лобовое стекло.
— Прости, — выдыхает он.
— За что?
— За то, что срываюсь. Не хочу ссориться, просто всё это выматывает, честно говоря.
И я его понимаю.
— Ты тоже прости, срываюсь, — признаюсь. — Слишком много всего навалилось.
— Давай попробуем не ссориться? Хотя бы до конца курсов. А то нас выгонят нахрен.
Я киваю. Оба понимаем, что это глупо. Но другого выхода оба не видим.
В следующий раз Саша опаздывает на занятие. Сижу одна, слушаю лекцию и тихо бешусь. Обещал быть вовремя, и снова подвёл! Когда он заходит, я специально не смотрю в его сторону. Чернов садится рядом, подталкивает меня локтем, шепчет, но я упорно делаю вид, что его не существует. Не в моей вселенной уж точно. После занятия он ловит меня у выхода из здания за локоть.
— Оксан, постой. Не дуйся, а? Я опоздал по делу. Юридические вопросы в компании.
— Ты всегда опаздываешь по делу, — отвечаю холодно.
— Где твоё понимание?
— А где твоя ответственность?
Если бы взглядом можно было убивать, мы бы оба в тот же момент упали замертво.
— Давай не будем, — устало говорит Саша. — Не хочу ссориться, тем более из-за такой ерунды. Подумаешь, опоздал! Что такого? Пришёл же!
— Что такого?! — возмущаюсь я. — Да ничего такого! Ты всегда так делаешь!
— Не всегда.
— Но очень часто!
— И что мне теперь делать? Разорваться? — рычит Чернов.
— Просто не давай повода ненавидеть тебя, — хмуро отвечаю я.
Он вздыхает и молчит.
Но несмотря на все ссоры мы продолжаем двигаться вперед: заполняем бумаги, собираем справки, ходим на консультации. Саша даже несколько раз приезжает пораньше, чтобы помочь мне с документами. Ему тяжело, мне тоже.
Сегодня последний день курсов. Впереди самое страшное… итоговая аттестация. От одного этого слова дрожь по телу. Мы сидим в коридоре и ждём вызова. Меня трясёт, Саша постукивает пальцами по колену и смотрит на часы на запястье каждые две минуты.
— Успокойся, — спокойно говорит он. — Ты меня этим только нервируешь.
— Ой, как будто ты сам не нервничаешь!
— Не нервничаю. Я скала.
Я закатываю глаза, понимая, что он просто храбрится. Чернов тоже боится до чёртиков. Два месяца курсов не могут пройти даром. Последние пару недель мы тщательно репетировали: я заставляла Сашу отвечать на вопросы, пока он не начинал злиться.