На кровати лежит куртка с логотипом команды, бутылка воды и чехол для ноутбука с моими инициалами на бирке. Все очень официально. Все очень новое.
Мой телефон жужжит.
Мэдди: Устроилась в бригаду по производству тестостерона?
Я: Пока нет. Один сварливый парень с планшетом. Пока никаких видимых проявлений эгоизма.
Мэд: О, милая. Просто подожди в столовой.
Я отправляю ответный смайлик со средним пальцем и засовываю телефон в сумку.
Иду по коридору, следуя указателям, к кабинету физиотерапевта. Мой взгляд привлек темноволосый мужчина с рулоном скотча в руке.
"Вы, должно быть, Катарина", - говорит он. Эта на самом деле улыбается, приятное изменение. "Джонас".
Я пожимаю ему руку. - Приятно познакомиться.
Он указывает на скопление белых досок с перепутанными стрелками и нацарапанными сокращениями, которые могут быть на немецком, а могут и не быть.
"Вы будете отвечать за доступ прессы, спонсорский контент, одобрение контента и общее сдерживание драмы. Подумай об этом так: ты - взрослый в этой комнате ".
"А ты что — моральная поддержка?" Спрашиваю я.
"Переводчик эмоций", - ровно отвечает он. "И магнитофон. Физиотерапевт, официально.
Мы останавливаемся у главной доски, где над учебными блоками недели маячит жирный черный слоган: ВИДИМОСТЬ БЕЗ УЯЗВИМОСТИ
Я моргаю. - Это стратегия или стоп-слово?
"Ты бы видел прошлогодний", - говорит он. "Единственный язык - быстрый". У слаломистов произошел коллективный срыв, и они потребовали групповой терапии".
- Принято к сведению. Я поговорю об этом со своим альтер-эго-психотерапевтом.
Он хихикает. "Ты впишешься".
Он немного замедляет шаг, когда мы подходим к дверям спортзала, искоса поглядывая, как будто собирается сказать мне что-то не по сценарию.
- Быстро предупреждаю, - говорит он. - Парни? Они не кусаются. Но они тоже не фильтруют. Подшучивания продолжаются без остановки, розыгрыши случайны, и если ты начинаешь им нравиться, да поможет тебе Бог - становится только хуже ".
-Звучит очаровательно, - говорю я.
"Они могли бы вести себя лучше, потому что ты женщина", - добавляет он, затем делает паузу. -А может, и нет.
Я пожимаю плечами. - Я возьму любое. При условии, что я не получу прозвища в первые сорок восемь часов.
Он смеется. "О нет. Ты получишь прозвище. Вопрос в том, является ли это оскорблением или проявлением нежности".
- Я буду целиться в обоих.
Это вызывает у меня усмешку. Первую настоящую.
- Да, - говорит он. - С тобой все будет в порядке.