Но ничто из этого не снимает остроты с Адельбодена.

То, как он заставил меня почувствовать себя ничтожеством одним предложением. То, как я заставляла себя желать большего — только для того, чтобы мне снова напомнили, что я та, кто всегда слишком много заботится.

Я наблюдаю за ходом гонки и пишу, улыбаясь про себя, видя Лукаса в красном кресле. Он сделал это, он заслужил это, и я знаю, что Томас рад за своего лучшего друга. Возможно, даже счастливее, чем он был бы в случае победы.

Камера показывает таблицу лидеров:

Лукас первый.

Томас на третьем месте.

И Маттео, зажатый между ними через секунду, с самодовольной, непоколебимой улыбкой на лице, как будто он именно там, где и планировал быть.

Я невольно улыбаюсь. Не для таблицы лидеров. За то, как Маттео делает вещи простыми — выбранными, видимыми. Это приятно. И все же это не жара.

Это глупое сравнение, и я ненавижу себя за то, что делаю его.

Но с Маттео я не подвергаю сомнению каждый взгляд. Я не прекращаю разговор, задаваясь вопросом, не померещилось ли мне все это. А когда он флиртует, все просто. Очистить. Он видит меня и дает мне знать об этом.

Это легко, потому что тебе все равно. Не совсем.

Я ненавижу этот умник-рассудительный голос у меня в голове. Это вызывает беспокойство именно в те моменты, когда я, наконец, готов быть безрассудным.

Через двадцать минут после выхода на трибуну у меня зазвонил телефон. Официант убирает мою чашку, когда на экране появляется имя Маттео.

Мэтт: “Все еще думаешь об этом Вельтлинере? Если нет, я знаю местечко с вином получше. И компанией получше.

Я смотрю на сообщение, водя большим пальцем по экрану.

Потом я вспоминаю реплику Томаса.Сумасшедший фанат. Чуть не покончила с собой из-за возможности пойти на свидание.

Она не должна была гореть до сих пор. Но горит. Потому что я верю, что это была не просто шутка. Я думаю, что именно такой он видит меня. Или такой он хочет видеть меня и дальше.

Я печатаю.

Я: “Когда и где?”

Ответ приходит мгновенно.

Мэтт: “Семь. Я заеду за тобой.

Я убираю телефон в карман и откидываюсь на спинку стула.

Небо над Венгеном ярко-голубое. Снег на крышах сверкает, как полированное стекло. Все чистое, хрустящее и многообещающее.

И впервые за последние дни я не чувствую, что жду чего-то, чего никогда не наступит.

Голос в глубине моего сознания шепчет:

Сейчас встречаешься со спортсменами?

Заткнись.

Я заслуживаю немного веселья.

Не так ли?

***

Томас

Паб в Венгене битком набит, гремит музыка, пиво льется рекой, и кто-то уже стоит на столе и орет что-то на швейцарско-немецком, я не могу разобрать. Лукас сияет так, как может сиять только победа. Наконец-то первое место. Мартин занял пятое место. Я остался третьим. Нас трое в первой пятерке. Команда заслужила этот вечер.