Но мне не хочется праздновать. Я чувствую, что чего-то не хватает, но я просто не могу понять чего.

Кого я обманываю? Я точно знаю, кого мне не хватает.

И вот она здесь.

Катарина проскальзывает в дверь с таким тихим видом, что все еще оборачивает головы. Ее волосы распущены, чуть более тщательно, чем обычно. Без командного пиджака. Без кроссовок, но на каблуках. Помада, едва заметная, но достаточная, чтобы мой пульс участился. Сегодня вечером она одета не просто как представитель команды. Она одета так, чтобы ее видели.

Она подходит к Лукасу и чокается с ним пивом с мягкой улыбкой.

- Поздравляю, ребята. Было забавно наблюдать.

Она поворачивается ко мне. - Ты тоже. Хорошо катаешься.

Я киваю. Это все, что я могу выдавить. У меня сжимается в груди.

Она смотрит на свой телефон, затем снова на Лукаса, а затем кивает мне. Просто напоминаю — у тебя собеседование через час. Лейтнер отвезет вас обоих. Постарайся не появляться навеселе".

Лукас поднимает руки. "Эй, ничего не обещаю. Но мы справимся.

Мартин толкает его локтем. - Она принарядилась. Это означает то, о чем я думаю?

Лукас тихо присвистывает. - Кое у кого горячее свидание.

Она не отрицает этого. Просто бросает на них обоих взгляд, говорящий: ведите себя прилично.

Она поворачивается и уходит. Я следую за ее движением, сам того не желая. Из дверей паба, вниз по улице. И вот он.

Беллини. Жду перед отелем, прислонившись к каменной стене, как человек, который знает, что хорошо выглядит в свете уличных фонарей.

В тот момент, когда она подходит к нему, что-то во мне обрывается.

Я со стуком опрокидываю свое пиво и оставляю Лукаса на середине тоста. Стакан не разбивается, но сотрясает стол. Мне все равно.

Лукас понижает голос, капитан - спокоен. "Приятель, прибереги глупости на потом, когда будут запланированы мои публикации в социальных сетях".

Я опустошаю стакан одним большим глотком, скорее чувствуя поднятые брови, чем видя их.

Значит, она хотела, чтобы мы хорошо себя вели?

Даже когда она этого не делает?

Что ж, посмотрим на это.

Три часа спустя я прихожу в себя в вестибюле.

Я пережил собеседование без рвоты.

Лукас был достаточно трезв, чтобы толкнуть меня локтем, когда я чуть не выругался в прямом эфире.

Съемочная группа была в восторге. Я полагаю, что мои невнятные остроты разойдутся по всем социальным сетям и превратятся в мемы, которые будут развлекать неделями.

Как тебе такое выражение "Слишком лощеная и совершенная", мисс пиар-волшебница?

Но сейчас свет выключен. Шум в студии стих. И я снова один.

В полутемном вестибюле отеля тепло, но это меня не трогает. Часы над камином тикают слишком громко. Огонь потрескивает, словно насмехаясь надо мной. Я слишком неподвижно сижу в кожаном кресле, чай в моей руке остывает. Стул скрипит при каждом моем перемещении. У меня болит шея.