– Я сейчас с художником, – отмахивается она.

Никто из них особо с ней не спорит – наверное, привыкли, что начальница подбирает художников с улицы и притаскивает в галерею, будто камни с тротуара, которые она огранит и превратит в драгоценности.

Что ж, меня она не предложила огранить.

Пока.

Может, Оушен и верит в то, что Вселенная посылает ей талантливых художников через скамейки в парке и бары с органическими соками, но она вовсе не глупа. Недаром каждый художник, чье имя когда-либо появлялось на табличке у входной двери, добивался невероятного успеха во всем мире.

У Оушен настоящий нюх на талант, и, возможно, портрет, написанный акварелью в баре органических соков, и привлек ее внимание, но сейчас она желает посмотретьвсе.

Мое портфолио, которое я сейчас одной рукой прижимаю к себе.

– Присаживайся где понравится.

Не уверена, что для этого подходит плетеная циновка ручной работы для медитации, занимающая большую часть пола, или сваленные в кучу в углу кресла-мешки, но когда Оушен направляется именно к ним, мне ничего не остается, как последовать за ней.

С потолка свисают длинные извилистые стебли лианы, диффузор на подоконнике распыляет лавандовое масло, а книжный шкаф, одиноко стоящий в углу, под завязку забит книгами.

Пока Оушен в чайном уголке колдует над причудливым медным чайничком, я пробегаюсь взглядом по названиям на корешках: «Руководство по развитию экстрасенсорных способностей: Открой свой Третий глаз», «Семь чакр: путеводитель по ауре и энергетическим центрам», «Руководство по воплощению жизни вашей мечты», «Пять шагов к гармонии: настрой свои земные вибрации».

– Вот, держи, – Оушен протягивает мне маленькую фарфоровую чашечку, из которой поднимается пар. Я вдыхаю его, чувствуя аромат свежескошенной травы. – Мой собственный сбор. Гречиха и корень солодки.

Даже не знаю, можно ли придумать что-то худшее для моего пустого бунтующего желудка, чемгречиха икорень солодки , но я принимаю чашку с благодарностью, словно Оушен подарила мне стодолларовую купюру.

Оушен усаживается напротив меня в кресло-мешок и скрещивает ноги по-турецки.

– Я несколько лет совершенствовала этот рецепт, но его истоки – в трех самыхпросветляющих неделях в моей жизни, которые я провела…

В горах Тибета восемь лет назад.

Я уже знаю.

Я прочла об этом в ее старом блоге, который давно не обновлялся. Если верить ему, это путешествие стало для Оушен началом духовного пути. Вернувшись в Штаты, она бросила колледж и вложила весь свой трастовый фонд в «Арс Аструм».

– Тебе нравится? – спрашивает она, покосившись на мою чашку.