— Да, парень, тут-то всё и было!

Я кивнул, не найдя, что ответить. Он что, мысли мои читает? Хотя — не так уж сложно было и догадаться.

— Если не секрет, из чего вы стреляли в Мирбаха? — спросил я. — Всегда хотел выяснить, но везде написано только «револьвер» да «револьвер». Я подумал, что, должно быть, наган, но всё же сомнения имелись.

«Дядя Яша» посмотрел на меня с удивлением.

— Разбираешься в оружии?

— Так, немного.

— Что сомневался — правильно. Вообще-то у меня был свой пистолет, американский «кольт» «английского заказа» полученный при поступлении в ВЧК. Отличное, кстати, оружие, мощное, надёжное…

Я едва не поинтересовался: а не из этого ли «Кольта» он за неделю до убийства германского посланника едва не шлёпнул по пьяному делу в поэтическом кафе поэта Мандельштама? — но вовремя прикусил язык. Вопрос, мало того, что хамский по форме, так ещё и явно не по уровню осведомлённости пятнадцатилетнего подростка, чья жизнь прошла в тысячах вёрст от Москвы, в далёкой Маньчжурии. В том, что «дядя Яша» знаком с деталями моей биографии — теми, что содержатся в папке, оставшейся в столе завкоммуны Погожаева — я почему-то не сомневался.

— А тогда, утром шестого июля, — продолжал Блюмкин, — мы с Андреевым получили в «Национале», где был тогда штаб партии левых эсеров, оружие для готовящейся акции — два бельгийских «браунинга» второй номер и по пачке патронов. Ну и бомбы, конечно, их едва-едва успел тогда закончить Яков Фишман. Он, кстати, сейчас состоит в должности начальника Военно-химического управления снабжений РККА. Надо сказать, ведь халтурно сработал тогда тёзка, бомба только со второго раза взорвалась… А что в газетах писали про револьверы, так тогда вообще все пистолеты, кроме, пожалуй, «Маузера», так называли. Между прочим… — он покосился на Марка, — свой «браунинг» я потом отдал твоему отцу, когда он навестил меня в госпитале, в Трёхсвятительском переулке, по соседству со штабом отряда Попова. Любопытно, куда он его потом дел?..

Я замер — вот, сейчас проболтается: 'Так это мы ваш «браунинг» нашли, дядя Яша? Вон он, у Лёхи…"

— Наверное, в Москве оставил, когда мы уезжали. — сказал Марк. Я едва сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением — молодчина, вовремя сообразил, что не надо болтать о нашей находке!

— У папы был револьвер, это я точно помню. Но не «наган», а маленький такой, блестящий, из Америки. У него ещё скобы вокруг спуска не было, а такая пумпочка…

— А, «Смит-Вессон» карманный, знаю. — кивнул Блюмкин.- Несерьёзная машинка, дрянь, бой никудышный — патрон-то слабый, с чёрным порохом. То ли дело их армейский револьвер[1], куда там нашему «нагану»! Патронов только к нему, как и к «Кольту», найти трудновато, особенно сейчас…