Позже, уже в пролетке, Арехин спросил:
— Что-то интересное?
— Как вам сказать… Обнаружить в комнате, где жил император, уравнения Фоккера-Планка достаточно неожиданно.
— Уравнения Фоккера-Планка?
— Точнее, расчёт плотности вероятности в стохастических дифференциальных уравнениях.
— Это физика?
— Новая физика, да.
— Я и со старой-то не очень… Что, собственно, дает это уравнение? На практике? Здесь?
— Не знаю. Разве что гимнастика ума, чтобы рассеяться? Но почему на обоях? И, насколько мне известно, физикой никто из императорской семьи не интересовался. Хотя, конечно, я могу и ошибаться…
До завода они добрались к сроку.
Ворот не было вовсе, и красноармейцы деловито прокладывали узкоколейку-времянку.
— Понятно. Решили дирижабль железной дорогой вывозить. Что ж, у командующего фронтом и возможности фронтовые, — прокомментировал Капелица.
Вдали загромыхало. Гроза приближается, или это эхо будущей войны?
Из пролетки пришлось выйти — рельсы и шпалы перекрывали дорогу. Случайно, нет?
Знакомым путем они дошли до чугунного огурца. Полдюжины красноармейцев стояли невдалеке редкой цепью. Для охраны или для красоты?
Охранять они могли два кресла, стоявшие в пятнадцати шагах от огурца. У кресел нес пост Тишка, гордый, невозмутимый, держа перед собой большой черный зонт.
Главные действующие лица ждать себя не заставили.
— А вот и товарищи из Коминтерна! — комфронта вышел из мастерской, а рядом, отстав на полшага, шли Розенвальд и Рагозинцев. — Испытание можно начинать. Вы готовы? — не спросил, а, скорее, приказал комфронта Рагозинцеву.
— Мы готовы, — ответил инженер.
Громыхнуло сильнее, порыв ветра поднял с земли мусор и понес его прочь. Хорошо, не в лицо.
— Молнию дирижабль не притянет?
— Все, что можно было притянуть, уже притянули.
— Тогда давай… показывай, — комфронта остановился у кресла, но не сел.
Инженер подошел к откинутому люку.
— Тарас, у тебя готово?
— Готово, дядя Андрей, — донеслось изнутри.
Инженер обернулся, махнул рукой, то ли приветствуя кого-то, то ли, напротив, прощаясь. По приставной деревянной лесенке в три ступеньки поднялся, пролез в люк и изнутри потянул за тросик, закрывая крышку.
— Делайте ставки, товарищи! На аршин поднимется, на сажень или на вершок! — комфронта был бодр и весел.
Никто веселья не поддержал. Вид чугунного дирижабля угнетал. Кем нужно быть, чтобы поверить, будто эта чушка может летать?
А кто поверил? Дали команду разобраться, вот и разбираются.
Хлынул ливень. Тишка раскрыл над командующим зонт, но что зонт?
— Перейдем в мастерскую, — комфронта подал личный пример. Правильно, если оставаться в дураках, то лучше в сухих дураках.