Он и пил. Неспешно, с чувством. Хорошо, что нарзан, от литра кизлярки натощак недолго впасть в беспамятство. Чего утром не хотелось, да и нужды в том не было.
Он взял газету, оставленную курортником ещё более ранним, чем он. Или, напротив, поздним: газета — «Вечерний Кисловодск», оказалась вчерашней.
Пробежал глазами. Новостей, как таковых, было немного: санаторий имени Троцкого обзавелся рентгеновским аппаратом, и теперь здоровье передового отряда рабочего класса будет восстанавливаться быстрее прежнего; завод минеральных вод начал поставлять знаменитый нарзан в Эстонию и Германию; пионерская дружина имени Анджиевского высадит в парке города Ессентуки триста саженцев деревьев ценных пород. Из курьёзов природы отмечали появление огненных ящериц в Долине Нарзанов, и тут же сотрудник метеостанции давал разъяснение, что-де ящерицы самые обыкновенные, хотя и реликтовые, а очаги возгорания возникают из-за непотушенных папирос.
— Вы позволите? — обратился к нему курортник. Курортника распознать легко: кружка или стакан с нарзаном, кепи, жёлтый шарф, на плече кожаная сумочка для нужных вещей, толстовка, клетчатые брюки-гольф, полосатые гетры и спортивные туфли. Это у курортников первого класса, курортной элиты. Второму классу брюки-гольф и туфли заменяли полотняные штаны и тапочки, наплечная сумка тоже была полотняной. Третий класс, наиболее многочисленный, вообще одевался раскованно, кто во что горазд, но всех объединяли жёлтые шарфы местного производства и наивная уверенность, что окружающие им рады и готовы слушать историю жизни, болезни или, напротив, несокрушимого здоровья.
Арехин огляделся. И справа, и слева, и напротив скамьи были свободны.
Дежа вю. Вот так однажды в Карлсбаде подсел к нему Аверченко, и курортная жизнь кончилась, а началась совсем другая. Не хотелось бы повторения.
Курортник верно оценил ситуацию, но сразу не отступил:
— Нет, если я вас стесняю, только скажите, и я уйду. Причина моей бесцеремонности в том, что мне врач предписывает разговаривать с незнакомцами. Что-то в роде духовной терапии. Или душевной. Вот я и стараюсь.
— У вас мало знакомств?
Приняв вопрос Арехина за разрешение, курортник присел на скамейку, но не слишком близко.
— Знакомств у меня достаточно, но нужно постоянно расширять круг общения. Изменяя окружение, изменяешь и себя.
— А вам нужно измениться?
— Что есть, то есть. Нужно. Позвольте представиться, Михаил Афанасьевич, журналист, — он даже приосанился при этом.
— Александр Александрович, доктор правоведения, — ответил Арехин, тоже опуская фамилию.