Правда, знай Тимка язык, то понял бы, что о политике, о мировой революции говорили совсем немного. Стараниями Джолли Рэд перешли на революцию в науке, а затем от науки настоящего к науке будущего. Когда человек станет бессмертным — через год, пять лет, двадцать пять? Будет ли бессмертие привилегией каждого, или его будут даровать лишь наиболее преданным революционерам, так сказать, вождям главного калибра? А революционерам второго и третьего калибра дадут по сто или пятьдесят дополнительных лет — только пусть это будут годы молодости, иначе получится слишком жестоко. Научатся ли люди летать одним усилием мысли? Захотеть — и воспарить к облакам, и оттуда, сверху, подобно орлу, наблюдать за жизнью обыкновенных, нереволюционных обывателей, карать… и миловать, — улыбнулась мисс Рэд.
— А еще лучше Прожектор Смерти, — подхватил товарищ Финнеган. — Газы уже есть, это замечательно, но газы штука капризная, зависят от погоды, да и много их нужно, газов. Прожектор Смерти позволит выкосить целые графства, освободив их от врагов революции.
Камрад Розенвальд предположил, что и вечная молодость, и полеты наяву, и Прожектор Смерти уже были доступны человечеству — не всему, понятно, а расе Великих Древних, но после вавилонского столпотворения вместе с чистотой расы были утрачены и сокровенные знания. Хотя как знать, вдруг где-нибудь в Гималаях, в Гренландии или даже в Антарктиде остались потаенные города Древней расы? Россия с ее громадными северными территориями хранит немало тайн, и недаром Георгий Седов так стремился к Земле У Полюса. Вавилон разъединил пролетариат всех стран. Теперь пришло время объединения истинно полноценных людей, после которого и откроется то, что покуда спрятано во тьме полярной ночи… Россия обживет берега Ледовитого океана, русские положат начало новой полярной расе, которая даст свободу мировому пролетариату и сметет с лица планеты рассадник зла, интернационал плутократов, уповающих на силу золота. Говорил Розенвальд не очень хорошо, его английский был ужасен, но энтузиазм и вдохновение камрада восполняли недостаток знания языка и ораторского мастерства.
Железнодорожная колея пошла по дуге, подставив бок поезда солнцу. Его закатные лучи, пройдя через оконные щиты, алыми полосами легли на лица Джолли Рэд, командарма и камрада Розенвальда, сидевших лицом к свету. Будто пометили. Солнышко-то на закате алое. А вот вино, Божоле-Вилаж, под алыми лучами посветлело. Обращение вина в воду. Там и вина-то осталось на донышке рюмок.
Путь эшелона опять изменился, да и солнце скрылось, и вместо полумрака в салоне объявился мрак уже настоящий.