— А когда на нас нападут? — Капелица, похоже, считал, что Арехин шутит.
— А на вас уже напали. Ваше недомогание было вызвано астральной атакой противника.
— Что-что?
— Если не верите мадам Блаватской, считайте его последствием отравления.
— И ваш злой табак был противоядием?
— В определенном смысле. Но сейчас нам грозит нападение традиционное, с выстрелами и поножовщиной. Поэтому будьте паинькой и считайте себя зрителем на спектакле.
— А бежать? Вы же советовали бежать?
— Это в крайнем случае. Ведь и в театре бывают форс-мажорные обстоятельства — кулиса загорится, люстра упадет…
Но никакого нападения не случилось, и до Михайловского завода они добрались благополучно. Прикушенный язык и отбитое седалище не в счет.
Завод переживал тяжелые времена. Это было видно и по давно небеленым стенам, и по грязным до непрозрачности окнам, а пуще — по малолюдью и тишине.
Над главными воротами, краска на которых давно облупилась, висел транспарантик «Труд — это свобода!» и некогда алое, а теперь безнадежно выгоревшее полотнище с подозрительного вида пятном в центре.
Наказав извозчику ждать (хочет, не хочет, а придется везти назад, самогон-то остался в Пугачевском доме) они подошли к будочке вахтера.
— Открывай ворота, дядя, — сказал Арехин.
— Не велено, — ответил сторож, вахтер или часовой, поди, разбери.
— Чека, — Арехин помахал мандатиком.
— А коли Чека, то сами знаете, ворота открыть нет никакой возможности. Сами же велели заклепать.
— Тогда дверь отворяй.
— А вы точно из Чека?
Мандатик он рассматривал, надев очки с круглыми, толстыми и захватанными стеклами.
— Проходите, — наконец, разрешил он.
— Инженер Рагозинцев здесь? — полюбопытствовал Арехин.
— Куда ж ему деться, вы ж шутить не любите, — буркнул сторож.
За проходной зрелище было столь же унылое. Тишина если не полная, то в три четверти. И народу — как на похоронах бродяжки.
Капелица помалкивал. Смотрел, примечал. Ну да, ему доклад делать, помимо всего, «О состоянии промышленности на Урале». Он, Капелица, крепко на губком надеялся — статистика, другое, третье, но не то, что другого-третьего, даже первого, статистики, не было. Некому статистику собирать, порубили статистиков, покрошили в капусту. Число пайков по заводам? С разбивкой по категориям? Это, пожалуй, можно. Хотя, если ориентироваться на паек…
Арехин тоже подумал о пайке. Ничего удивительного, сейчас полстраны о пайке думает. Он, например, из-за пайка женился. Упросила давнишняя матушкина знакомая, женись да женись на моей дочке, хоть на один день, чтобы только справка была. Тогда вместо пайка четвертой категории дочке дадут третью. И комнату оставят, как жене сотрудника Коминтерна. А то прямо хоть в петлю.