Он протянул коробочку Капелице.

— Одалживайтесь.

— Вы серьезно?

— Совершенно. Потом как-нибудь объясню, сейчас лишь скажу, что прадеды наши не на пустом месте обрели привычку нюхать табак.

Капелица взял ложечку, с сомнением оглядел.

— Что, полную набирать?

— Да тут и помещается совершенная малость. Так и быть, разойдемся на половине.

Да… На человека совершенно неискушенного ведьмацкий табачок действовал особенно зло. Хорошо хоть, не вывернуло наизнанку. Ну, почти не вывернуло. Самую малость.

— Этого… этого, Александр Александрович, я вам не забуду. Удружили… — сказал Капелица, когда к нему вернулась способность говорить.

— Погодите благодарить, скажите лучше, как вы себя чувствуете теперь.

— Благодарить? Ну, знаете… — Капелица умолк, прислушался. — Знаете… Знаете, а ведь, похоже, действительно… Действительно полегчало! Наверное, вышибло всю болезнь вместе с чохом… И со всем остальным.

— Ничего, остальное мы газеткой, газеткой.

Еще через десять минут Петр Леонидович допил свой чай и съел две баранки.

— А состав этой смеси вам известен? — пробудился в нем инстинкт исследователя.

— Да.

— Случайно это не смесь Шерлока Холмса?

— Вы хотите спросить, нет ли здесь кокаина? Уверяю, ни грана. Степная махорка, тирлич, чеснок, даже немножко пороха добавляется, но ни кокаина, ни гашиша, — о толченых пиявках, цыплячьем дерьме и некоторых других ингредиентах Арехин предпочел умолчать. Есть тайна врачебная, есть тайна военная, а есть тайна колдовская.

Слезы что, пустое. Главное же заключалось в том, что нюхательная смесь отгоняла злых духов. На время, конечно, не навсегда. С точки зрения современной физиологии, никаких духов не бывает, и души тоже нет, как и чаю, одни рефлексы остались, но как знать, что стоит за рефлексами.

Капелица действительно взбодрился — и порозовел, и потеть перестал, и аппетит вернулся. Не только на еду.

— Теперь, думаю, нам пора на завод.

— На какой завод?

— На Михайловский, какой же еще. Пора навестить инженера Рагозинцева. Время дорого, дел много, кони сытые бьют копытами, — оживленность Капелицы лишь отчасти обуславливалась действием табачка. Тут больше врожденной живости характера, пытливости ума, быть может, и желания поскорее вернуться в Москву.

— Вам лучше остаться. А я схожу, погляжу. Проведу рекогносцировку. Ну, а завтра с утра возьмемся за дело основательно.

— Morgen, morgen, nur nicht heute, sagen alle faulen Leute. Не будем откладывать сегодняшние дела на завтра. Он, день завтрашний, свои напасет.

— Хорошо, — согласился Арехин. Ein Wolf im Schlaf fing nie ein Schaf, мог бы он ответить Капелице другой пословицей, мол, сыщика ноги кормят, а ученого голова, но… Но оставлять одного Капелицу не стоило. Если причиной его недомогания был сглаз, постгипнотическое воздействие или нарушение психофизиологического гомеостаза — ученые любят заменять одни непонятные слова другими, — то поездка вреда не принесет. Ну, а если это все-таки капризы инфлюэнции, никто не помешает повернуть обратно. День сегодня на редкость теплый, ветра нет…