Роман разрешил. Казак посмотрел на Тоху.
— Ваше благородие, а правда, что вы прибыли к нам сюда из будущего? Нам Сидор Пантелеймоныч давеча сказывали.
Вахмистр отвесил парню лёгкий подзатыльник.
— Не трепись попусту, балабол.
Донцы оторвались от котелков и уставились на Тоху. Пацаны явно не в курсе. Программер кивнул и откусил огромный кусок. Тушёнка с хлебом пошла на ура.
— Царица Небесная! — не выдержал донец-сержант, по-местному старший урядник, и перекрестился. — А можно что-нибудь рассказать из будущего? Мы ни кому. Ни-ни. Могила. Вот те крест, ваш благородие! — донец снова широко перекрестился. — Могём даже на Святом Писании присягнуть.
Остальные донцы поддержали.
— Да не, ребят, в клятве смысла нет. Будете болтать, кто ж вам поверит? Решат, крыша потекла, ещё в дурку упекут. В дурдом, в смысле, упрячут. А беспокоит меня, господа-товарищи, вот что…
И Тоха рассказал. Вначале вкратце для донцов, как сюда попал. Про пьянку на корпоративе, синюю вспышку, австрийский плен, освобождение.
Все слушали затаив дыхание.
Программер потеребил дырку от пули в рукаве.
— Вот урод, куртку испоганил, — прошипел, вспоминая австрияка.
— Так ничё, ваш благородие! — оживился Агафонов. — В раз и поправим. Скидывайте рубаху. Чемесов, займись.
Казак, что делил на всех Тохины ништяки, привстал:
— Давайте рубаху, ваш благородие. Я быстро.
Попаданец заколебался.
— Давайте, давайте, — подбодрил Чемесов.
Тоха снял фуражку и положил рядом на траву. Пришлось встать, чтоб снять снаряжение. Стащил через голову гимнастёрку и протянул парню, оставшись в белой исподней рубахе. Тот поискал нитки с иголкой и принялся штопать. Как он в такой темноте чего-то видит? Хоть отблески костра немного освещают, но всё равно.
Программер вновь уселся на вещмешок и продолжил:
— Я книжки разные читал, фильмы всякие смотрел. И наши и забугорные. Там множество версий муссируют. Одни говорят, пришёл в прошлое, можно всё что хошь, поменять. К примеру, попадает такой попаданец, извините за каламбур, в весну четырнадцатого или тринадцатого года, убивает Вильгельма и всё. Не будет этой войны. Грубо конечно, но как-то так.
Слушатели одобрительно загудели. Война уже всех достала. Агафонов цыкнул и все замолкли.
— Но есть одна… неприятность. Называется «эффект бабочки».
— И что это? — не выдержал молодой донец.
На него все зашикали. Тоха глянул на Романа. Поручик тоже слушает с большим интересом, хотя они, когда позволяло время, иногда трепались о будущем.
— Был такой писатель, америкос, Рэй Брэдбери. Ну это… для меня был. Сейчас он, наверно ещё даже не родился, а может мелким бегает где-то. Так вот, у него есть классный рассказ. Щас, вспомню. А, вот. «И грянул гром» называется. Там учёные открыли принцип перемещения во времени и для богатеньких буратин за офигенные бабки устраивали крутое сафари. Люди отправлялись на полсотни миллионов лет назад, охотиться на динозавров.