Подошли дозорные и лихо взлетели на лошадей. Программера аж завидки взяли. Хотя чего удивляться? Юниты ещё малолетками с конями дело имеют.
Подъехал Роман.
— Готов?
Тоха кивнул.
— Шагом! — скомандовал поручик.
Всадники медленно поехали вдоль опушки. Программер то и дело едва не натыкается на ветки и сучья деревьев. Как остальные умудряются ловко уклоняться?
Нагнал Голицына. Рядом с князем Агафонов.
— Что дальше думаешь делать, Сидор Пантелеймонович? — обратился Роман к казаку.
Вахмистр задумался. Молчал с полминуты, наконец, проговорил:
— Сами ж видите, что твориться, ваше благородие.
Программер заинтересовался разговором. Посмотрел на поручика. Тот серьёзен.
— Вижу, потому и спрашиваю.
На этот раз вахмистр молчал дольше.
— Сначала в Екатеринодар пойдём, апосля дальше, на Юг. В свою станицу.
Голицын кивнул.
— Когда на ударников выйдем, об этом помалкивай. И хлопцам передай.
Агафонов улыбнулся в чёрную бороду.
— Чай не без головы, соображаем, что к чему.
Вахмистр отъехал подальше.
Стали взбираться на косогор. Тоха спросил:
— Какие ударники? Они ж вроде на передовой были. Их всех покрошили.
Голицын качнул головой.
— Так-то оно так. Часть ударных отрядов в тылу. Вылавливают бегущих. Приказ — открывать ружейный, пулемётный и артиллерийский огонь.
— Эт чё, — Тоха вскинул брови, — заградотряды, что ли?
— Заградотряды? — в свою очередь не понял Ромыч.
Программер пояснил, что так в Великую отечественную, не в эту, а в ту, что ещё будет в сорок первом, назывались специальные отряды НКВД. Ставились позади своих войск и стреляли в отступающих. Заодно пришлось пояснить, что такое НКВД. Это оказалось проще. Разумеется, весь фронт заградотряды перекрыть не могли. Стояли в основном за спинами «штрафников».
— Ну штрафники и у нас есть, — вздохнул Голицын. — Некоторые крепостные батальоны. Матросы, списанные на берег. А вот заградотряды…
— Как я понимаю, ударники — добровольцы, — проговорил попаданец. — А вот заградотряд НКВД — почти штатное формирование.
Поручик глянул на программера, но ничего не сказал.
— Да блин! — сквозь зубы выругался Тоха.
Намятая задница ноет не переставая. Всё-таки кавалерийское седло — это вам не удобное, комфортабельное сидение любимой «бэхи».
— Ты чего? — посмотрел на него Ромыч.
Тоха высказал все, что думает о скачках, и сравнил с «бэхами» и прочими «аудями». Разумеется в пользу последних.
— Что за «бэха»? — вскинул бровь Голицын.
— Да-а, это у меня тачка такая была. Там, в моём времени. Немецкая, — с гордостью сказал программер.
— Тачка⁈ — не понял князь.
— Автомобиль такой.
— А-а.