— За что их? — спросил у Чернявина Роман. — Дезертиры?
— Если б только, — на скулах подпоручика заходили желваки. — Под Тысменицей гражданских убивали, женщин насиловали.
Тут до Тохи дошло.
— Так это они Глашу? — пробормотал он.
— И Глашу, и польку с девочкой и мальчишкой помнишь, — хмуро проговорил Голицын и, обращаясь к Чернявину, кивнул на пятёрку. — Можно пару вопросов этим… этим?
Сопровождающий подпоручик заколебался.
— Вам, как офицеру разведки, можно.
Он крикнул старшему расстрельной команды подождать.
Втроём подошли к пятёрке. Программер взглянул в лицо самому борзому на вид и почуял, что закипает. Спросил в полголоса:
— Ты Глашу насиловал?
Борзый зло сплюнул:
— Какую ещё Глашу? Ты, ваш бродь, чё подошёл-то?
Остальные понуро смотрят в землю. Тоха проговорил:
— Тысменица. Расположение шестой обозной роты. Хутор. Вторая хата с краю.
— А-а-а, — осклабился борзый. — Сладкая девка. Подстилка офицерская. Скоро вас, офицерьё поганое, будем резать и вешать…
Мир окрашивается в чёрно-белый цвет. Уши закладывает. Тоха от души пинает борзого в пах. Ладонь тут же опускается на кобуру. Через секунду в руке — приятная тяжесть оружия. Пристрелить ушлёпка!
В следующий миг неведомая сила подбрасывает вооружённую руку вверх. Хлёсткий звук выстрела приводит в чувство, мир вновь обретает краски, звуки. Программер тяжело дышит. Борзый корчится на земле, схватившись за низ живота.
Ромыч держит Тохину руку с наганом стволом вверх. Попаданец удивлённо смотрит на задранный в небо револьвер, на приговорённых, на офицеров. Сообразил, что только что чуть не убил человека.
— Всё… Всё нормально, — пробормотал программер.
Зубы мелко застучали.
— Уверен? — спросил Роман.
Тоха кивнул. Его отпустили. Медленно убрал ствол в кобуру. Все трое направились к спешившимся казакам.
Когда въехали на мост, позади грохнуло. Тоха вздрогнул, но оборачиваться не стал. Итак всё ясно.
— Спасибо, — проговорил программер.
— За что? — взглянул на него Роман.
— Что не дал стать палачом.
Голицын кивнул.
На том берегу их сопроводили в особую часть. Обшарпанный, серый двухэтажный дом. У входа двое часовых.
Тоху отпустили через полчаса. Он присел около изгороди на лавочку, напротив здания особистов. Карабин отняли, а шашку и револьвер оставили, приказав сдать по прибытии в Петроград. Ну да. Там сейчас все со стволами ходят, а ему — сдать? Ладно, на месте разберёмся.
Казаков мариновали ещё с час. Наконец, отпустили. Из здания вышел Агафонов, за ним — его юниты. Вахмистр подошёл к программеру. Тоха поднялся.
— Ну что, ваше благородие, вот и расходятся дорожки наши. Не чаял, что встречу гостя из будущего. Рад был знакомству. Желаю поскорее вернуться домой.