Дальше идти по лесу стало трудно, уклон сделался круче. Ромыч приказал выходить на дорогу у опушки. Перешли на рысь. Ягодицы уже ноют конкретно. Особенно правая.
Примерно через час, что, казалось, длился вечность, сбавили ход. Свернули по просеке в лес. Метров через сто навстречу вышли трое юнитов. Офицер в чине подпоручика с револьвером в руке и два бойца. К винтовкам примкнуты длинные игольчатые штыки. Оружие наставлено на всадников. На рукавах гимнастёрок, погонах и вместо кокард на фуражках черепа со скрещёнными костями. «Ударники».
— Стоять! — гаркнул подпоручик. — Или откроем огонь!
Слева из кустов демонстративно вылез толстый ствол «максима». Голицын поднял руку. Тоха натянул поводья. Конь встал, как вкопанный. Остальные тоже остановились.
— Кто такие? — грубо бросил подпоручик.
— Сводный поисковый отряд восьмой армии, — отрывисто доложил Роман. — Поручик Голицын, офицер отделения разведки штаба дивизии. С кем имею честь?
— Подпоручик Чернявин. Второй особый ударный отряд восьмой армии.
— Роман Василич! — раздалось справа.
Тоха и Роман обернулись на голос. Из-за берёзы вышел юнит в капитанском звании.
— Ротмистр Трушнович? Сергей Рудольфович? — поинтересовался Голицын.
Чуть заметная улыбка тронула губы капитана.
— Он самый. Вас уже потеряли. Кто с вами?
Голицын мельком оглядел отряд, указал раскрытой ладонью на программера.
— Подпоручик Воронцов из погибшей шестой обозной роты. Следует в Петроград после комиссации.
Тоха кивнул посмотревшему на него ротмистру. Князь продолжил:
— Приданный мне отряд донского казачьего войска, — Голицын криво усмехнулся, — всё, что от него осталось. И всё что осталось от отряда вахмистра Агафонова. Он оказал огромную помощь, когда нас атаковал уланский эскадрон германцев.
— Роман Василич, сожалею, — ротмистр чуть развёл руки, — но такой порядок. Прошу спешиться и проследовать с подпоручиком Чернявиным. Я обязан вас разоружить, но вижу, вы не дезертиры.
Голицын кивнул и приказал спешиться, что программер с радостью и сделал. Подпоручик махнул, и отряд двинулся за ним, держа лошадей под уздцы. Двое ударников пристроились позади отряда. Их действительно за дезертиров не считают, раз дали столь сомнительную охрану. Даже с точки зрения такого непрофессионала, как Тоха, юниты Агафонова играючи справились бы с конвоем. И донцы — не ламеры. Видел, как кавалерию «гансов» крушили.
Через полчаса вышли на берег широкой реки. Днестр? Походу, да. Ничего шире тут больше нет. У моста табличка. С названием угадал. На входе проверили документы.
Шагах в двадцать группа юнитов под командованием офицера приготовилась расстреливать пятерых. У приговорённых руки связаны за спиной. Наверно, дезертиров поймали.