Изнутри донёсся дрожащий голос билетёра:
— Нет билетов, господа! Все поезда на Юг переполнены. На Петроград есть. На Москву. В Ростов и Екатеринодар нет.
Толпа не унимается.
— На кой нам Москва? Айда к начальнику вокзала, братцы! Пусть перед трудящимися ответ держит!
Толпа отхлынула. Около касс остались трое хмурого вида солдат. Рожи давно не бритые. Судя по шифровкам — из двенадцатого гренадёрского полка.
— Далёко ль собрались, братцы? — выдавил улыбку Роман Васильевич.
— До Ростова, а после на Царицын, — хмыкнул черноглазый детина, ростом на голову выше поручика.
— А нам, увы, в Петроград надо. Позволите? — Голицын кивнул на кассу.
Солдаты нехотя расступились.
— Когда ближайший на Петроград? — спросил князь у мордатого средних лет билетёра.
Тот вытер цветастым платочком потный лоб.
— Так кто его знает, ваше благородие! Должон через два часа, в шесть с четвертью. Его могут и раньше отправить, могут и позже.
Роман Васильевич скрипнул зубами. Полный бардак!
— Хорошо. Дайте один в первый класс.
Билетёр достал кусочек картона, вписал номер вагона и место.
— С вас пять рублей.
Роман Васильевич кивнул Воронцову. Тот достал пятёрку. Билетёр протянул талон гостю из будущего. Голицын тронул за плечо Антона:
— Идём.
Вышли на платформу. Поручик поискал глазами место, где можно передохнуть. Вон там раньше была вокзальная ресторация. Вывеска валяется на мокрой брусчатке, но народ входит и выходит. Стало быть, заведение функционирует. Отлично.
Около входа курят пятеро вооружённых винтовками рабочих с красными повязками на рукавах.
Воронцов тронул за плечо:
— Ром, я… это, — он замялся.
— Ты чего?
— Ты ж вроде к невесте приехал. Иди. Я тут сам как-нибудь.
— Вот на поезд тебя посажу, дальше будешь сам. Как ты говоришь? Не заморачивайся? Вот и не заворачивайся.
Антон широко улыбнулся. Роману Васильевичу очень хочется поскорее увидеть Дашеньку, но бросать гостя из будущего не правильно. И тащить с собой нельзя. На поезд можно опоздать. Ведь предлагал остаться на пару дней в Харькове. Не хочет. Вот чудак-человек!
Направились к ресторации. Красноповязочные покосились, но ничего не сказали. Вошли. Посетителей немного. Занято меньше половины столиков, в основном офицерами. Справа у окна расселась группа — господин в штатском с бакенбардами, рядом трое рабочих и два нижних чина. Старший унтер и фельдфебель. Вся группа с красными бантами на груди. У фельдфебеля на правой руке красная повязка. О чём-то беседуют. Пять столиков пустуют.
Тут же подбежал официант, мужчина лет двадцати семи. Физиономия показалась знакомой. Точно, этот человек ещё до войны служил в этой ресторации. Вот только имени поручик не помнит. Голицын, будучи воспитанником Пажеского корпуса, иногда бывал здесь, когда на вакацию приезжал к Дашеньке. Обычно вот так вот, при отъезде.