Княжна чуть придвинулась. Спинку держит ровно, руки на коленях. Ученица-отличница, стопудово.
— Я тут, кхм… одну песню вспомнил. Как-то видел на «тытрубе», понравилось и запомнил.
— Где видели?
Настя распахнула серые глаза. Губы приоткрылись, чуть обнажив белые зубы.
Вот, блин!
— Но, это… — Тоха почесал затылок, — кинотеатр такой, маленький. «Тытруба» называется.
Что за бред несёт, а? Медленно выдохнул.
— Кинотеатр? Вы имеете в виду синематограф? Электрический театр? Название какое смешное! «Тытруба», — весело рассмеялась Настя.
Программер тоже засмеялся. Как легко с этой девушкой! Он думал, княжны все такие надменные, а Настя не вписывается в это представление.
— Ну да. Прикольное, — раздухарился попаданец. — Вообще-то он называется «Ютьюб». По-английски. Но мы с пацанами его на русский манер «тытрубой» прозвали. Его так многие программеры и айтишники… зовут, — последние слова произнёс почти шёпотом, увидев обалдевший взгляд Насти. — Кхм.
— Странный вы человек, Антон Дмитриевич, — спустя пяток секунд вымолвила княжна. — Вроде бы по-русски говорите, но как-то не по-нашему выходит.
Она на секунду опустила глаза и снова посмотрела на Тоху.
Он уже привык, что к нему обращаются по имени и по отчеству, но слышать такое от юной и красивой девушки необычно. «Тоха» гораздо привычней. Хотя вот Ромыч называет полным именем — Антон. И прав Роман. Как-то возвышает, что ли. Одно дело «Тоха», совсем другое — «Антон». Что-то есть в этом.
— Играйте, прошу вас, — ласково проговорила Настя.
От её голоса сердце забилось чаще. Программер сыграл вступление, не решаясь запеть. Не хочется своим, мягко говоря, вокалом испортить впечатление. Давно ведь не упражнялся. Но пальцы помнят, и слух ни разу не подводил. Чуть хриплым от волнения голосом запел:
Уже, наверно, сотню лет
Душе моей покоя нет,
Она дрожит, как блеск свечи на хрустале:
С такою дивною судьбой,
Какое чудо, Боже мой,
Что жили вы на этой горестной земле!
Волнение, нахлынувшее от близости красивой юной девушки, потихоньку отступает. Тоха чувствует себя в своей среде, хоть и давно не играл.
С такою дивною судьбой,
Какое чудо, Боже мой,
Что жили вы на этой горестной земле!
Голос постепенно окреп, стал более глубоким.
Как благовеста чистый звон,
Всего одиннадцать имён,
Но в целом мире, право, не с кем их сравнить.
Жизнь на подобное скупа.
И высший свет «нё компром па»,
Как вы смогли так неразумно поступить.
Программер сделал небольшой проигрыш и повторил:
Жизнь на подобное скупа.
И высший свет «нё компром па»,
Как вы смогли так неразумно поступить.
Тоха пропустил восемь тактов, уже почти впал в лёгкий транс. Особое состояние, когда всё удаётся. Такое бывает редко.