— О… кей, — кивнула девушка и перешла на шёпот. — А почему невероятно?
Но вот как с ней разговаривать? Так и лезет в душу. А улыбка мягкая, нежная. И глаза сияют так, что… С трудом отведя взгляд от девичьих глаз, положил руки на клавиатуру и заиграл. Обожает эту мелодию. Будто в космос улетаешь.
Где-то на середине композиции княжна тихо произнесла:
— Какая волшебная мелодия. Ваша?
— Нет. Называется «Плачь ветра», автор — итальянский композитор, Эннио Морриконе. Он пока малоизвестен, но думаю, скоро о нём узнают. Когда слушаю, будто передо мной вся вселенная распахивается.
Тоха продолжает играть.
— Так почему невероятно? — снова прошептала девушка.
Вот вредная девчонка!
— Ты всё равно не поверишь, — уставившись на клавиши, проговорил программер.
— А ты расскажи! — княжна коснулась его плеча.
От прикосновения по телу будто бы пробежал приятный ток.
— Stacy, are you here?(36) — раздался приятный грудной тембр.
* * *
36) Стейси, вы здесь? (англ .)
Вот не думал, что обрадуется этому голосу! Гувернантка прервала опасный разговор.
— Yes, I’m here, Miss Rose,(37) — ответила княжна.
* * *
37) Да, мисс Роуз. (англ .)
В комнату вошла грымза-англичанка. Если не видеть тётку, кажется, будто слышишь голос красивой или, на крайняк, симпатичной женщины. Как говорит Борян, некрасивых женщин не бывает, бывает мало водки. Покосился на вошедшую англичанку. Женщины у него почти месяц не было, но столько не выпьет, хотя если…. Взглянул на княжну. У той зарумянились щёчки. Чего вдруг?
— Оу, доброе утро, сэр! — поздоровалась грымза.
По этикету, наверно, лучше встать. Программер поднялся.
— Доброе утро, мисс! — он склонил голову.
Англичанка посмотрела на Анастасию и отчеканила:
— Стейси, молодой ньезамужньей дьевушке ньеприльично находиться в обчьествье мужчины одной, бьез сопровождьения.
Щёчки княжны зарумянились ещё больше. Вот оно в чём дело! Настя просто спалилась за нарушением местного этикета.
— Антон Дмитриевич — наш гость, — с вызовом возразила девушка.
Тоха решил вмешаться.
— Моя вина, мисс Роуз. Я услышал, что-то кто-то играет и пошёл на звук. Застал здесь Анастасию Васильевну.
Грымза кивнула. Ну и что это? Одобрение или отмазка принята?
— Нас ждут к завтраку. И вас тоже, сэр.
Англичанка вышла. Настя взглянула на него. Серые глаза сияют.
— Идёмте, Антон Дмитриевич?
— Да, конечно.
Девушка тронулась к выходу.
— Анастасия Васильевна!
Княжна остановилась и обернулась. Он подошёл ближе и тихо проговорил:
— Насть, у меня к тебе просьба. Вернее две.
— Слушаю.
Какая очаровательная у неё улыбка! Теперь щёки запылали у Тохи.