В углу за небольшим столиком молодой подпоручик вёл протокол допроса.
Программеру предложили сесть. Тоха вяло опустился на табурет и пустым взглядом уставился в пространство между «контриком» и чуваком с эспаньолкой. На все вопросы контрразведчика отвечал: «Не помню, ваше высокоблагородие».
Где и когда попал в плен, не помнит. Помнит, что немцы издевались над ним и другими офицерами. Всё, что видел в кино, где фашисты измывались над мирным населением, то и рассказал. Говорил, что зимой его часто выводили голым на мороз.
У генерала заходили желваки.
— Как вы бежали? — поинтересовался контрразведчик.
Тоха прикрыл глаза, будто вспоминая. На ум пришёл старый фильм про войну с фашистами. Там пленные советские солдаты копали ров, а потом лопатами перебили часть охраны и рванули, кто куда. «Гансы» многих положили из автоматов и пулемётов, но некоторым удалось уйти.
— Мы железнодорожные пути ремонтировали. Штабс-капитан один, — нёс пургу Тоха, — фамилию не помню, а может и не знал никогда. Мне он Евгением представился. Так вот, он подбил нас бежать. По сигналу нападаем на охрану и тикаем, кто куда. У нас там у кого кирки были, у кого лопаты, у кого топоры. Он подал сигнал, мы напали на ближайших охранников и врассыпную. А у фрицев пара пулемётов стояла. Многих наших положили. Я один успел до леса добежать. Куда идти, хрен его знает. Пошёл на восток. Неделю бродил, прятался по лесам. Есть хотелось жутко. Хорошо, сейчас лето, в лесу ягод полно. В конце концов, у какого-то городишки, как потом узнал, у Богородчан, нарвался на австрияков, те меня и повязали.
Хотел добавить «волки позорные», но решил, что это уже перебор.
— Вы сразу узнали подпоручика Голицына? — продолжил допытываться «контрик».
Тоха пожал плечами:
— Я его вообще не узнал. Он сказал, что мы знакомы ещё по Петербургу. Пригляделся, вроде что-то знакомое. Но пока не вспомнил. Так отдельные образы гуляют, — тусклым голосом в нахалку врал программер.
Ему даже стало немного стыдно, что обманывает достойных людей. Но деваться некуда. Романа подводить нельзя, да и действительно, расстрелять могут. Лукас же не поверил. Почему эти должны верить?
— Что вы рассказывали на допросе у австрийцев?
Тоха встрепенулся. Вот он — момент истины! От него не ускользнул быстрый обмен взглядами между генералом и контрразведчиком. Попаданец, насколько мог, грустно улыбнулся и проговорил:
— Книжку читал. «Машина времени» называется. Как-то вдруг из памяти само всплыло. А вдруг, думаю… Ну и сказал, что, мол, прибыл из будущего. То да сё. В общем, загрузил ихнего майора по самые уши.