Вышли из хаты. Тоха чуть не забыл прихватить своё добро. Глаша напомнила.
Голицын пожал обоим руки и ушёл по своим разведывательным делам, взяв с попаданца слово, что тот обязательно вечером заглянет к нему. Рассказал, как добраться.
— Вон, видите? — штабс-капитан кивнул на серое двухэтажное здание, рядом с которым привязаны четыре лошади, — постоялый двор. Там в основном квартируют интенданты. Из наших никого. Все в лагере живут. Идёмте. Сейчас в ней лишь подпоручик фон Арпсгофен, после ночного отдыхает.
В небольшом лагере программеру показали палатку. Вошли. Глаза быстро привыкли к полумраку. Обоняния коснулся слабый запах портянок.
Внутри на лежанке и впрямь валяется молодой парень в форменных штанах и белой рубахе. В том самом пресловутом армейском «триппере». Сапоги стоят тут же, около лежанки.
— Располагайтесь, — прошептал штабс-капитан, стараясь не разбудить спящего. — Да хоть здесь, — Сеславин кивнул на импровизированную кровать слева из досок с матрасом и постельным бельём, покрытую одеялом.
Тоха положил шинель и вещмешок на постель.
— Доброе утро, господа, — раздался сонный голос.
Программер обернулся. Спавший до этого подпоручик сел на лежанке.
— Знакомьтесь, Сергей Модестович. Подпоручик Воронцов, — представил Тоху штабс-капитан и указал на обитателя палатки, — подпоручик фон Арпсгофен.
Подпоручик обулся, надел гимнастёрку. Светлые волосы с пробором посередине всклокочены. Офицер медленно обеими руками пригладил шевелюру, подкрутил усы, подпоясался ремнём и лишь после этого протянул Тохе ладонь.
— Барон фон Арпсгофен, Сергей Модестович. Для друзей просто Серж, — и уставился поразительно голубыми глазами.
— Граф, — программер с трудом назвал себя «графом», надо привыкать, — Воронцов, Антон Дмитриевич. Можно просто, — чуть не сказал «Тоха», но помня «совет» Голицына, продолжил, — Антон.
Подумалось, что целый барон, да с такой фамилией должен служить где-нибудь в гвардии, или в элитных частях, а тут всего лишь обозная рота. Тоха выкинул дурацкую мысль из головы. Мало ли где служит человек.
— Надолго к нам, Антуан? Ничего, что зову вас «Антуан»?
— Да не, нормально, — отмахнулся программер.
— До комиссации, — вставил штабс-капитан. — Антон Дмитриевич после плена. Амнезия.
— Да-да, что-то слышал, — задумчиво проговорил Серж. — Вы располагайтесь, Антуан.
Похоже, слухи о Тохином чудесном спасении расползаются по округе. Сеславин, извинившись, покинул офицеров. Немного поговорили с новым знакомым о политике.
— Вы уже были в солкоме? — поинтересовался барон.
— Где?
— В солдатском комитете.