— Нет, — удивился Тоха, — на фига? В смысле, зачем?
Серж развёл руками:
— Такой порядок. Вам, как новичку, должно представиться комитету. С вами проведут беседу, — подпоручик перешёл на шёпот. — По правде говоря, его высокопревосходительство генерал Корнилов их тут малость прижал. Но что твориться на Северо-Западном фронте и в Петроградском округе! Говорят, просто беда.
«Раз надо посетить, посетим», — подумал Тоха. Но сейчас его заботит немного другое. Он поделился с Сержем опасениями по поводу лошадей.
— Вы и это забыли⁈ — вскинул пшеничные брови барон. — Однако. Ну, пойдёмте.
Вышли из палатки. Невдалеке тот самый юнит, кого встретили с Романом. Уже возится с тёмно-коричневой лошадью. Ту, что чистил до этого, привязал рядом с чёрной. Чёрная фыркнула и тряхнула головой.
— Пряхин, — позвал Серж юнита, когда они приблизились, — помоги господину графу.
— Слушаюсь, ваше благородие, — Пряхин отошёл от лошади и опёрся на жердину. — Чего изволите?
— Я… — Тоха смутился.
Серж пришёл на выручку.
— Подпоручик Воронцов после плена и тяжёлой болезни потерял память. Теперь боится лошадей. Можешь чем-то помочь?
— Попробую, — заметно окая, пожал плечами Пряхин. — Давайте сюда, ваш блаородь.
Программер пролез между жердинами. Барон последовал за Тохой. Юнит подвёл к чёрной зверюге.
— Погладьте коняку.
Тоха аккуратно протянул руку к шее лошади. Ладонь коснулась эластичной, словно плюшевой шкуры, под которой ходят сильные мышцы. Грива оказалась неожиданно жёсткой, словно солома. Так и не понял, понравилось ему это, или как. Пожалуй, неприятных ощущений нет. Погладил по сильной шее. Конь повернул к нему морду и ткнулся в ладонь шерстяным носом.
— Угостите, — Пряхин подал корочку чёрного хлеба.
Программер взял угощение и сунул под нос коню. Тот смачно захрумкал. Тоха снова погладил зверюгу по шее.
— Какой хороший. Красавец.
Коснулся жёсткой, расчёсанной гривы.
— Это ж кобыла, ваш бродь, — донёсся голос Пряхина, то ли осуждающий, то ли сочувственный.
Щёки моментом запылали. Тоха покосился вниз. Ну да, пожалуй, кобыла, но ему сейчас не до таких мелочей. Не брыкается, и то ладно. Перевёл взгляд на барона. Тот лишь улыбнулся.
— Ничего, пообщаетесь чуток, привыкнете, — ласково проговорил солдат, с другой стороны поглаживая кобылу.
— Серж, — Тоха смутился, — а ребята не обидятся, если я из палатки в гостиницу переберусь.
— А чего обижаться? Дело ваше. Валяйте, — весело махнул рукой подпоручик.
Через мгновение лицо барона помрачнело. Глядя за спину программеру, Серж разочаровано проговорил:
— Пожаловали.
Попаданец обернулся. К ним приближаются двое юнитов. Один с сержантскими лычками, что, как уже знал Тоха, соответствует старшему унтер-офицеру, и револьвером в кобуре, другой с винтарём на плече. На груди у обоих по красному банту. На погонах цифры «44.», как и у Воронцова. Неужели тот самый солком? Не ошибся.