* * *

Первого сентября ученики собрались на улице перед двухэтажным зданием. Директор школы, баба Лиза, как называли ее дети, стояла перед толпой своих подопечных и улыбалась. Улыбка появлялась на ее полном лице с обвисшими щеками в первый и последний день учебного года. В иные дни она оглядывала учеников подозрительным взглядом, хмурилась и шла дальше. Сегодня баба Лиза улыбнулась по инерции даже Соджуну. Это был плохой знак: учиться надо, дружок, никаких шалостей, вот я тебя! Сделав смирную физиономию, он подождал, пока директор скроется из вида, и подошел к пацанам. Отметил, что одноклассники вымахали за лето, теперь придется ему на уроках физкультуры стоять последним. Даже девчонки выше его. Противные какие, ходят с задранными носами, как будто уже золотую медаль получили за отличную учебу. Соседка по парте держала в руках новый дипломат с блестящими замками и поправляла волосы взрослым движением. Соджун вызывающим жестом выставил напоказ свой ободранный портфель и сел на Чукотку – за самую последнюю парту, на свое законное место. Первый день прошел быстро, получали учебники, слушали классную руководительницу, рассказывающую о планах на учебный год, где основным словом являлось «надо».

Но для Соджуна этот день закончился плачевно. Когда он зашел домой, раздался вопль матери, неожиданно приехавшей с поля. Парень подумал, что ее укусил скорпион. Он сжался от страха и не понимал, что случилось. В это время появился Валерий с двумя портфелями, рядом с ним стояла младшая сестренка.

– Эх ты, тебе купили новую одежду, и что вышло? – Братишка осуждающе смотрел на кеды Соджуна, заляпанные коровьим навозом, на рубашку с черными пятнами от мазута, ставшую серой, на пыльные брюки.

– Приводи теперь все в порядок. – Мать, ссутулившись, отвернулась от детей и замолчала. Соджун смотрел на ее подрагивающие плечи и ругал себя последними словами.

– Постираю, – отважился он дать обещание, даже не представляя, как надо стирать.

«Ладно, – утешил он себя, – скоро мать уедет на поле помогать отцу, деду не до моей грязной одежды. А пока сгоняю к пацанам».

* * *

Солнце садилось за горизонт, когда он вернулся домой и увидел на бельевой веревке свои кеды без следов коровьих лепешек и выстиранную рубашку, которая выглядела как новая.

Валерий с Натальей готовили ужин. Носили из летней кухни чашки с едой, ложки с вилками и рассаживались вокруг клеенки, постеленной на веранде.

– Орабай[34] , иди к нам, – позвала его сестренка.

– Смотри, не наступи в коровью лепешку, – засмеялся Валерий, весело подтрунивая над братом.