Первым с ужином справился дед, встал из-за низенького стола, за которым ел один. Потом братья побросали ложки, старший ушел на перекур, а младший остался с Натальей убирать грязную посуду.

* * *

Сентябрь и октябрь пролетели быстро. Наследник листал школьный дневник и пытался стереть замечания и двойки по всем предметам:

«Не выучил урок по химии».

«Пропустил занятия».

«Пришел в школу без учебников».

«Подрался с одноклассником».

Записи красного цвета, похожие по содержанию, перепрыгивали из одной недели в другую. В прошлую субботу классная руководительница оставила его в пустом классе и задавала вопросы, на которые он старался отвечать односложно и серьезно:

– Неужели не понимаешь, что тебе надо окончить школу?

– Понимаю.

– С такой памятью стыдно получать плохие оценки.

– Да.

– Пусть родители придут в школу.

– Они на поле.

– С кем вы дома? Одни?

– С дедушкой.

«Как дети живут одни? Конечно, парень говорит неправду, но что с ним можно сделать? Жаль, такой смышленый, а учиться не хочет. Придется пойти к нему домой. Заодно навещу родителей других учеников из корейского поселка», – размышляла учительница.

Не откладывая дело в долгий ящик, Валентина Николаевна отправилась проводить рейд по домам учащихся.

Пыльная дорога шла вдоль колючей проволоки, за которой находился завод. От него тянули свои щупальца толстые черные трубы. Широкие, диаметром в два метра, похожие на извивающихся драконов. Они выглядели бесконечными. Но оказалось, что трубы охватили в кольцо низкие домики, чтобы на самом краю поселка изрыгать из себя черную жижу. Валентина Николаевна с ужасом смотрела на открывшуюся картину. С одной стороны – железная проволока, с другой – черные трубы с разинутыми пастями, сзади хлопковые поля, впереди – кукурузные. Ей встретился мужчина в узбекском чапане[35] , надетом на голое тело. Он с любопытством смотрел на женщину. Снял тюбетейку, вытер пот со лба и сделал шаг навстречу. Валентина Николаевна подняла вверх ученическую тетрадь и быстро проговорила:

– Мактаб, мактаб[36] …

Как будто слово «школа» обладало магической силой и могло защитить ее от страшного.

– Хоп, – ответил незнакомец и почтительно отступил в сторону.

Она прибавила шаг и вскоре оказалась в корейском поселке. И вновь ее охватил страх: низенькие домики с маленькими окнами жались друг к другу и казались пустыми, вымершими, похожими на потусторонний мир, затерявшийся в черных песках, охраняемых чугунными драконами. Солнце медленно садилось за горизонт, окрасив небо зловещим багровым цветом. Где люди? Учительница переходила от одного дома к другому, стучала в кособокие двери и прислушивалась, раздастся ли хоть один живой голос. Никого. И только в самом последнем дворе, когда уже отчаялась встретить хоть одну живую душу, услышала голоса. Она нетерпеливо толкнула калитку и остановилась от неожиданности: здесь на деревянном топчане мальчики играли в карты; переговаривались и дополняли спор выразительными жестами. Увидев ее, игроки застыли. Затем соскочили с насиженного места и вытянулись перед ней, словно находились в классе.