– Неделю?

– Угостить тебя нечем, сам все слопал. Думал, ты уже на том свете.

– А что случилось?

– Хватит комедию ломать. Слушай, научи меня своим приступам? Здорово у тебя получилось: брык и на полу, даже ножками не задрыгал.

В это время раздался зычный голос дежурного:

– Чан, живо на выход с вещами.

Соджун стоял перед начальником. Внутри кипело возмущение. Филе поверили, а его арестовали. Вспомнил, как мать нахваливала Филю и приводила его в пример:

– Какой он хороший, послушный. Мать его нарадоваться не может – деньги сын зарабатывает, помогает семье, на работу устроился.

– На какую работу? Мы вместе живем, я больше знаю про него.

– На такую, на какой ты работать не хочешь. Обещал нам помогать, и ничего не делаешь.

– Мама, потерпите немного. Я скоро получу диплом и начну работать.

Теперь мать начнет обвинять его в воровстве. Как ее переубедить, он не знал.

– Ну что, Чан, повезло тебе, опознали настоящего вора. Почему на задержании не указал, что вещи принадлежат твоему соседу? Филипп Пак признался в совершении кражи. Где твои родители?

– Мы жили на станции Пап, отец утонул. – Соджун пытался сдержать слезы и прерывающимся голосом продолжил: – Мама переехала в Казахстан. Живет с братишкой и сестренкой.

– Понятно, Чан. Можешь идти. Свободен.

Соджун смотрел на начальника и не мог сдвинуться с места. Хотел выйти из кабинета, но подкосились ноги. Стало трудно дышать.

– Чан, давай без концертов, не то опять в лазарет загремишь. И знать надо, с кем дружить, а от кого держаться подальше.

Начальник, мужчина за пятьдесят, смотрел вслед парнишке и думал, как тяжело мальчикам без крепкой отцовской руки: попадают в передряги из-за дружков. Паренек, видимо, неплохой – не выдал друга. Даст бог, все наладится у него.

– Свободен. Можешь идти домой, – повторил он с удовольствием уже в пустоту.

Высокий забор с колючей проволокой, вышка с фигурой, маячившей с оружием в руках, остались за спиной Соджуна. Он оглянулся и вздрогнул, быстро прибавил шаг, чтобы забыть свое пребывание в КПЗ. «Никогда, никогда, никогда», – стучали слова молоточками в висках. Урок от «друга» он запомнит надолго, зарубит у себя в памяти: «Верь только себе!» Но почему так грустно стало от мысли, что нельзя полагаться даже на друзей? Много разного крутилось в голове обрывками из детства, прошедшего рядом с Филей. Говорят, пуд соли надо съесть, чтобы узнать человека, а они вместе съели больше чем один пуд. Почему он не смог разглядеть его истинное лицо? Ведь вместе ели, рядом спали, почти не расставались.

Когда Соджун добрался до общежития Розы, наступили вечерние сумерки, ранние и быстрые в это время года. Голые ветки деревьев казались корявыми рисунками темноты, охватившей двор и здание с тускло освещенными окнами. Холодно. Он потоптался на месте. Нерешительно подошел к массивной двери общежития и остановился. Вдруг Роза поверила, что он – вор? Он легко взбежал по ступеням и помчался к знакомой комнате.