ПНВ он сегодня не надевал — ночь выдалась лунной. Находясь на дороге, лунному свету адапты, в отличие от Кирилла, не радовались — «не бойцы, а мишени ходячие» — но на пароходе опасаться было нечего.

Река вокруг посверкивала, отражая блики. Везде, куда ни глянешь, серебрилась вода. Где-то далеко она сливалась с горизонтом. А прочее тонуло в темноте, берегов Кирилл не видел.

От открывшегося простора захватило дух. Это было так… так… широко, так свободно! Даже голова закружилась. Чтобы не упасть, крепко вцепился в поручень.

— В первый раз, что ли? — Капитан покосился на Кирилла.

— Угу, — ответил Рэд.

А Кирилл, когда снова сумел дышать, восхищенно выдохнул:

— Да…

Похоже было, что за этот выдох Капитан многое ему простил. Даже, может быть, принадлежность к Бункеру. Он извлек откуда-то фляжку. Посоветовал:

— Хлебни. Когда душа разворачивается, надо. И мы заодно. Наливай, Сталкер.

Рэд уверенно прошел в каюту и вернулся с тремя кружками. Налил понемногу в каждую.

— За нашу реку, — сказал Капитан.

Они чокнулись, и Кирилл выпил.

Жидкость из фляжки обожгла рот и горло, он закашлялся. Вернул кружку и отошел в сторону. Привалился к поручню, глядя на реку.

По организму разливалось блаженное тепло. И было необъяснимо хорошо. И странно. Оттого, что можно вовсе ничего не делать — просто смотреть, и от этого бывает так хорошо. Ветер стих, но от воды тянуло свежестью, приятно холодило обожженное лицо. Командиры негромко переговаривались, однако Кирилл их уже не слушал. Он внезапно понял, что имел в виду Капитан, когда сказал «душа разворачивается». Даже о предстоящем взрыве на время забыл.

А потом, должно быть, прямо стоя начал задремывать — потому что Рэд взял его за плечо и без лишних слов повел на баржу.

Здесь шум мотора был уже не так слышен. Ярко горел огонь в очаге. Вокруг него тесно, плечом к плечу, расселись адапты. Изумленный Кирилл понял, что слышит музыку и пение. Незнакомый парень из экипажа играл на гитаре, он же солировал в сипловатом хоре. А Любовь Леонидовна говорила, что адапты не в состоянии воспринимать музыку… Каких только глупостей она ни говорила.

Весь отряд был в сборе. И экипаж, должно быть, тоже. В руках они держали кружки.

Кирилл заметил Лару, которая сидела, прислонившись к парню в тельняшке. Тот обнимал девушку за плечи. Кириллу Ларин сосед сразу и категорически не понравился.

— О, бункерный, — приветливо заметила Лара. Кирилл подошел к костру один — Рэд вернулся на пароход. — Садись с нами.

Она подвинулась, освобождая место, и от этого еще теснее прижалась к парню. Тот с удовольствием перехватил объятия.