Адапты, в начале похода считавшие писанину Кирилла чем-то вроде легкого помешательства — странного, но для окружающих не опасного — постепенно к его занятиям привыкли и психическим здоровьем интересоваться перестали. Рэдрик лишь мрачно предрекал, что при такой качке и таком паршивом освещении глаза себе бункерный «убьет на хрен». Кирилл командира не слышал. Он с упоением писал.
К исходу четвертой ночи, пролетев два необитаемых поселка без остановки, а третий — отчаянно отстреливаясь, но без потерь, отряд прибыл в Новосибирск.
Глава 25 Новосибирск
Написанное Борисом письмо — обширное, на нескольких страницах, — пригодилось не сразу. Для начала бойцов отвели в подвал какого-то здания и заперли. Борис предполагал такого рода встречу и настоятельно советовал «обойтись без резких движений».
«Отдайте письмо первому, кого увидите, независимо от теплоты приема. А дальше они разберутся. Покажут мою записку Нине — надеюсь, она еще жива — и Валере. Он в Новосибирске за главного, очень разумный человек. Им вы спокойно все объясните».
По словам Бориса, у соседей жители Омска не были уже много лет — с тех пор, как на территории бывшего мегаполиса произошло столкновение с Дикими. Большинство жителей тогда погибло. После этого посланцы Бориса прорваться к соседям пытались не раз, но возвращались несолоно хлебавши — одержав в схватке уверенную победу, «уроды» осмелели и сквозь свою территорию врагов не пропускали.
Рэд недовольно ворчал, однако под замок отправился без сопротивления.
Подвал, должно быть, не был рассчитан на размещение сразу трех арестантов. Там стоял единственный топчан, узкий и насквозь сырой. К стене напротив был привинчен столик. Под столиком, в растекшейся вдоль стены луже, — ступать на пол приходилось осторожно — приткнулся ночной горшок. Прочей мебелью помещение не располагало.
Бойцы уселись на койку втроем. Кирилл вдруг почувствовал, как же сильно устал. И подумал, как должны были устать друзья, три ночи подряд спасавшие его и еще четыре без продыху качавшие рычаги. Жека через минуту захрапел, привалившись к стене, Рэд сидел в похожей позе и тоже с закрытыми глазами. Спал или нет — непонятно. Стиснутый с двух сторон теплыми плечами, Кирилл задремал.
Проспал, казалось, недолго, но Рэд определил, что прошло не меньше двух часов.
— Вы в этой луже вонючей плавать учитесь, или че? — недовольно поинтересовался у явившихся охранников Джек. — Вся задница мокрая! — И недовольно подергал прилипшие к ягодицам штанины.
Парни насупленно промолчали.
Нина Александровна, о которой Борис предупреждал, что женщина может быть «не вполне здорова», годами недалеко отстала от него самого. К тому же оказалась слепой, с повязкой на глазах.