— Давай его в медкабинет отнесем. Не держать же в коридоре, — говорил Кирилл сдавленно: от вида кровоточащей раны подташнивало.
Лара посмотрела на помощника с сомнением.
— Одна я не допру, тут осторожно надо. А ты, небось, и котенка не поднимешь.
— Я постараюсь.
— Ну, окей… Я за плечи, ты под колени — аккуратно только! Взяли?
Кириллу было очень тяжело. И плечо болело и кровоточило нещадно. Но он знал, что скорее умрет, чем скажет об этом Ларе. Они втащили раненого на ту самую кушетку, где пять минут назад добрейшая Анна Владимировна осматривала его самого.
Лара быстро мыла руки в раковине в углу.
— Сейчас, сперва его обработаю, потом тебя. Рукав задери, а то присохнет.
— У меня — ничего опасного.
— Вижу… Придурок, блин. Возись с тобой теперь. — Это было сказано тем же тоном, что и все предыдущее — просто констатация факта, без злости или раздражения.
— Почему — придурок? — обиделся Кирилл.
— А хрен ли ты на улицу полез? Все равно ж слепой, как крот, не видишь ни фига! Хорошо, Сталкер тебя из-под звездочки выпихнул. А если б не успел?.. Рукав задери, кому сказала.
Лара говорила, а руки жили, словно сами по себе, деловито занимаясь пострадавшим. Смачивали тампоны в антисептике и обрабатывали края раны.
Кирилл с содроганием отвернулся.
— Хоть бы не печень, — услышал за спиной он. — Ну, пожалуйста, хоть бы не печень… Сигарету хочешь?
Кирилл не сразу понял, что это ему.
— Что ты сказала?
— Я говорю, покури иди. А то ты, похоже, блевать собрался.
— Я не курю. И я… — Кирилл глубоко вдохнул, борясь с тошнотой. — я хорошо себя чувствую.
— Угу, — фыркнула Лара. — Вали в коридор! Позову, как закончу.
Пожалуй, она была права.
Кирилл встал, удивившись, что дверь качнулась навстречу. Наклонился вперед, пытаясь поймать ручку — но та отчего-то ускользала.
— Что-то… кажется, не то, — произнес он.
И рухнул на пороге, потеряв сознание.
Глава 7 Пекша
Когда Кирилл очнулся — с уже забинтованной рукой — узнал, что бой закончился быстро.
Дикие пытались украсть продукты, привезенные в поселок адаптами. Они атаковали Пекшу и раньше, но так нахально и отчаянно — в первый раз.
— Видать, совсем жрать стало нечего, — прокомментировал этот факт кто-то из местных.
Остальные молчаливо согласились.
Пекшинцев спас часовой — тот раненый, которого бинтовала Лара. Он был парень опытный, опасность чуял и на сторожевой башне ему сегодня спокойно не сиделось: то и дело вскакивал, прислушиваясь к темноте. Поэтому, вместо сердца, арбалетная стрела воткнулась парню в живот. Он успел закричать и предупредить своих, успел сползти по лестнице вниз, и лишь после этого упал.