— Бывает… Что с ногой-то у тебя?

Кирилл прихрамывал — почему, собственно, Андрей Юрьевич и повел его «в больницу».

— Ожог. Ну и царапина небольшая. Да заживет, не стоило беспокоиться… А вот с медикаментами у нас туго. Поделитесь, сколько не жалко? — Кирилл брякнул это и покраснел.

Успел, оказывается, перенять у адаптов не только навыки правильного потребления самогона и ведения рукопашного боя. Отвратительная привычка «отжимать» необходимые в дороге предметы везде, где начинала маячить подобная возможность, судя по всему, тоже въелась.

Андрей Юрьевич, по счастью, не оскорбился.

— Обязательно, — пообещал он. — Заходи. Галина Федоровна! Лиза! Принимайте больного.

В медицинском кабинете — весьма неплохо оснащенном, оценил ставший за время скитаний удивительно цепким взгляд Кирилла — находилась единственная девушка. Невысокая и изящная, одетая в белоснежный халат, она показалась Кириллу очень привлекательной.

— Андрей Юрьич, я инструменты стерилизую! А Галины Федоровны нету. Нельзя ли попоз… Ой. — Девушка заметила посетителя. — Здравствуйте.

— Знакомься, Лизавета. — Андрея Юрьевича ее строгий тон не смутил. — Это Кирилл. Он к нам издалека пришел и в дороге поранился. Займись им, будь любезна. А с инструментами — уж как-нибудь потом. Извини.

— Угу, — ошарашенно глядя, выдавила Лизавета.

Не понимая, чем так ее удивил, Кирилл скользнул взглядом по одежде — все ли везде застегнуто. Неловко пригладил волосы. Девушка по-прежнему молчала, уставившись на него едва ли не с открытым ртом.

— Может, лучше потом? — осторожно позвал Андрея Юрьевича Кирилл. — По-моему, мы не вовремя…

— Очень даже вовремя. — Андрей Юрьевич взял его за руку и решительно завел в кабинет. — А тому, что глаз с тебя не сводят, не удивляйся. Мы тут чужаков уж сколько лет не видели. С самой Резни… Лизанька! Ау. Парень лечиться пришел, а не фокусы показывать.

Девушка покраснела.

— А вам бы, Андрей Юрьич, все шутки шутить! Ты из Омска, да? — повернулась она к Кириллу. — Ты один, или вас много? Как же вы через Диких прорвались?

— Лиза! — одернул Андрей Юрьевич.

— Ох… Конечно. Садись. — Лиза указала Кириллу на кушетку, застеленную ослепительно белой простыней.

Андрей Юрьевич, подмигнув на прощанье, вышел. А Кирилл поежился. После душа сменил брюки, но даже в этих — по адаптским меркам считавшихся чистыми — плюхаться на белоснежную кушетку показалось кощунством.

— Я лучше стоя. — И быстро, пока Лиза не успела возразить, расшнуровал ботинок. — Там ничего серьезного. Разве что смазать заживляющим чем-нибудь. У нас мази почти все позаканчивались. — Кирилл поставил оголенную ногу на стул.