Джек и Олеся подошли к Рэду. Кирилл, повинуясь взгляду командира, тоже.

Рэд снял с головы повязку. Бойцы стащили свои. Кирилл, глядя на них — свою. Он пока не понимал, что происходит.

— Друг наш, Люк, — вдруг глухо, через силу, проговорил Рэд.

Кирилл вздрогнул. Командир обращался к парню, как к живому.

— Друг наш и брат! Ты — настоящий боец. Ты сражался с честью и отдал свою жизнь, чтобы мы жили. Мы сделаем все, чтобы твоя смерть не была напрасной.

— Сделаем все, чтобы твоя смерть не была напрасной, — повторили Джек и Олеся. И Кирилл, который из-за вставшего в горле комка едва мог говорить.

— Мы будем помнить тебя всегда.

— Мы будем помнить тебя всегда. — Джек и Олеся опустили обнаженные головы.

Больше Рэд ничего не сказал.

И Кирилл с горечью понял, что эти отчаянные, душераздирающие слова придуманы не им и не сейчас. Этим ритуалом адапты провожали всех убитых товарищей. И знали, что когда-нибудь так проводят их самих.

Они молча смотрели, как Люк погружается в болото — до тех пор, пока на поверхности не осталось только темное пятно воды. Тогда Рэд, а за ним Джек и Олеся подняли вверх оружие.

Прогремел залп. Пятно на поверхности быстро затягивалось.

Контуженного Сашку — он пришел в сознание — вели по очереди Рэд и Джек. Сашка едва говорил, но ногами перебирать мог. Олеся сказала, что самое лучшее для него — отлежаться хотя бы сутки-двое. Отряд стремился скрыться с места побоища туда, где можно было бы безопасно это сделать.

— Думаете, Дикие вернутся? — Кирилл спросил об этом Олесю, когда они вдвоем осматривали убитых — девушка искала себе подходящее оружие. — Поэтому так торопимся?

— Дикие, небось, не дурные — возвращаться. А вот волков вокруг полно. Часа не пройдет, как сбегутся.

Кирилл вздрогнул. Низко склонив голову, чтобы Олеся не видела лица, продолжил обыскивать убитых. Через полчаса они тронулись в путь.

И шли уже около двух часов, но шли медленно из-за едва переставляющего ноги Сашки.

— Рассвет скоро, — заметил Рэд. — Бункерный, комбез!

— Есть.

Кирилл остановился, сбрасывая с плеч рюкзак. Вытащил комбинезон и принялся облачаться. Он научился проделывать это быстро, но пара минут все же требовалась. Рэд остался, поджидая, остальные ушли вперед.

— Не кори себя, — вырвалось у Кирилла. — Ведь даже Джек не понял, что Тоха — предатель!

Эти слова рвались с языка давно. С того момента, как затвердело лицо командира, выговаривающего слова прощания над убитым Люком.

Потом Рэд надел повязку. Подойдя к Тохе, коротко бросил: «Ну?»

Тот в ответ заматерился, и Рэд наступил ему на простреленное плечо. Из раны хлынула кровь.