В палатке Кирилл выбрался из кокона, зажег фонарь и принялся обустраиваться. Снаружи доносились негромкие звуки — адапты занимались своими делами.

На вопрос любознательного миссионера, почему на дороге нельзя даже фонарем пользоваться, а во время стоянок отряд спокойно разжигает костры, не опасаясь ни Диких, ни расплодившихся в лесу хищников, Лара с недоумением ответила, что ни Дикие, ни звери из ума пока вроде не выжили. Первым в свое время так «насовали», что нападать на охраняемый лагерь не рискнут, даже если будут с голоду помирать — разве что какие-нибудь отморозки нездешние сунутся, которые про Сталкера не слыхали. А от вторых отлично защищает костер.

Сама Лара Кирилла скоро навестила — принесла ужин.

— Сталкер велел в палатке тебя кормить, — пояснила она. — Чтоб ты по темноте не шарился.

— Спасибо. А ты?

— Я — со всеми. Ешь, я подожду, чтобы посуду забрать. Ты ведь сам помыть не сможешь.

— Спасибо, — неловко повторил Кирилл.

И подумал, что новый ПНВ нужен до зарезу. Без него он получается абсолютным иждивенцем: адапты ставят лагерь, готовят еду, моют посуду, а «пассажир» сидит в сторонке и палец о палец ударить не в состоянии.

С одной стороны тут, конечно, налицо то самое разделение по способностям, о котором говорили Елена и Вадим — в Бункере ведь тоже готовила и мыла посуду повариха Валентина Семеновна. А тут… Тут это, наверное, не так-то легко проделать. И вроде несправедливо получается.

— А где Рэд? — скрывая неловкость, перевел разговор Кирилл. — То есть, Сталкер?

— С парнями в поселок ушел. — Лара была занята: она рассматривала собеседника. Занималась этим с самой первой ночи, ужасно тем самым предмет разглядывания смущая. — Часа через два нарисуются, не раньше.

— А тут есть поселок?

— Прикинь, — фыркнула Лара. — Киржач.

— А скажи, пожалуйста…

Кирилл догадывался, что и этот вопрос покажется адаптке глупым — как казались спутникам большинство его вопросов, — но любопытство пересилило. К тому же Лара, при всем своем странно повышенном интересе к его персоне — не Рэд. Она добрая, веселая. Если командира навязанный в Бункере попутчик очевидно раздражал, то ее скорее забавлял. И улыбка у отрядной фельдшерицы была очень милая.

— Почему же тогда мы спим в палатках? Почему нельзя в этом Киржаче остановиться?

— Они к себе дневать не пускают. Они там вообще на всю башку долбанутые.

— То есть?

Лара вздохнула.

— Вы в своей норе вообще, что ли, сидите — ни хрена не знаете? Они, это самое… не помню, как называется. Которые в бога верят.

Лара нахмурилась, вспоминая нужное слово. Кирилл попробовал помочь: