Веер то сдвигался, то раздвигался, словно машущая крыльями птица. Учитывая, что края «звездочек» были острее бритвы — Кирилл покосился на залитый медицинским клеем палец — это занятие требовало необыкновенной ловкости.

Зрелище завораживало. Он следил за сюрекенами, словно заколдованный.

— А чего ж тогда шарахаешься, как от чумного? — Веер в адаптских пальцах замер. — Если вреда не причиню?

— Это… от неожиданности.

Рэдрик хмыкнул. Веер снова пришел в движение.

— Подожди, — заторопился Кирилл. Сейчас очень важно было все объяснить. — Я вовсе тебя не боюсь! Просто не привык пока. Тебе ведь случалось у нас бывать, ты сам видел, что в Бункере — совсем другая жизнь! У нас за эти пятнадцать лет как будто разные культуры сложились, понимаешь? У вас — военизированная, походно-полевая, а у нас — типичный академический рассадник. — Это было любимое выражение Сергея Евгеньевича. — У нас никто никого не окрикивает, не одергивает, не командует. Все — взрослые, умные люди, и все отлично знают свое дело…

— А мы не знаем, да? — набычился Рэд. — Вы — умные, а мы говно бессмысленное — так, что ли?

— Да я не о том! Ну почему ты сразу в бутылку лезешь? Я про себя говорю. Пытаюсь тебе объяснить, что к окрикам не привык. И чтобы меня дергали или толкали, тоже не привык… А еще меня никогда не били. А ты уже — сколько раз ударил.

— Я тебя бил⁈ — взвился Рэд. Он даже из спальника выпрыгнул от возмущения. — Когда⁈

Сюрекенов у него в руках уже не было. Мощью обнаженного тела и позой — встав на одно колено, нависнув над Кириллом — рассерженный адапт напоминал гладиатора из сериала «Спартак». Если бы гладиаторы носили мешковатые трусы непонятной расцветки.

— Сегодня, — растерялся Кирилл, — когда мы на дороге были. Я отвлекся и в яму наступил, чуть не упал. Ты меня тогда поймал, говоришь — куда ж ты прешь, жопа слепая? — и коленом по заду стукнул. Помнишь?

Рэд так яростно возмутился, что Кирилл, несмотря на хваленую память, готов был в себе засомневаться. И смотрел на застывшего в гладиаторской позе адапта с неуверенностью — хотя сказанное на дороге процитировал слово в слово. Сам бы такой текст в страшном сне не выдумал.

— И ты считаешь, что пинка по заднице — это я тебя бил? — уточнил Рэд.

Кирилл утвердительно кивнул.

— Охренеть. — Адапт перетек обратно в спальник. — Н-да.

Кирилл, втайне ожидающий понимания и извинений, замер.

— Значит, так, — не глядя на него, решил Рэд. — Как там у вас, в Бункере, принято, мне плевать. Моя задача — тебя довести и вернуть назад. То, что ты считаешь, я тебя бил — по нашим понятиям, пальцем не тронул. — Он приподнялся на локте. — Не я к тебе в Бункер вломился, а тебя мне на шею повесили! Здесь, в походе — свои правила. Сюси-пуси с тобой разводить никто не будет, времени нет. — Рэд помолчал. — Сказать, почему мы сиплые?