— Я и смотрю, приготовился, — хмуро буркнул Рэд.

Веселье командира закончилось, едва сопровождающие покинули комнату. Он о чем-то напряженно думал.

— Что-то не так? — удивился Кирилл.

— Все — не так! Толян, падла, хитрый. Хрен знает, что там у него в башке. Но не поверил он мне, по ходу, ни на грамм… Жека?

— Так точно, — подтвердил Джек. — Не поверил. А я говорил — надо припас в лесу закопать! Говорил?

— Угу, и возвращаться потом. Да заслон Толянов обходить…

— А почему вы думаете, что он не поверил? Мне показалось, что…

— Потому что мы его, гада, знаем! — оборвал Кирилла Рэд. Неожиданно объявил: — Чтоб, на метр от меня не отходил. — Обвел взглядом спальню. — Вот сюда ложись, между мной и Жекой… Гарик, свали в тот угол. Девчонки, вы — с другой стороны.

Бойцы, начавшие было разбирать вещи, беспрекословно поменялись койками.

Всех их — и парней, и девушек, — загнали в одну, с позволения сказать, спальню — хотя неуютному дощатому помещению больше подошло бы название «барак». Однако никто из отряда против такого заселения не возражал, и Кирилл подумал, что здесь это, вероятно, в порядке вещей. По крайней мере, спутники на сей счет не беспокоились. Они деловито рылись в рюкзаках, извлекая чистые вещи.

— Слушай, Сталкер. А как насчет — это самое? — Джек мотнул головой в неопределенном направлении.

Вопрос поняли все, кроме Кирилла. Застыли у кроватей и прислушались.

— Никаких этих самых.

— Ка-ак так, — послышалось со всех сторон.

— Меня ждут!

— И меня!

— А я еще в тот раз договорился…

— Раздоговоритесь! Никаких гулянок сегодня. — Рэд обвел команду взглядом. — Всех касается.

Разочарование в комнате повисло такое, что, казалось, его можно было потрогать руками. Однако больше никто не спорил.

Командир объявил о своем решении. И, по здешним законам, оно не обсуждалось.

* * *

Стоит ли говорить, что ничего похожего на встречу, устроенную команде любезным Максимом Дмитриевичем или добрейшей тетей Аней, у Толяна не было в помине.

В столовой, выглядевшей в точности как «спальня» — разве что места побольше — постояльцы расселись за столами, тускло освещенными единственной свечой, по четверо за каждым. Ужин — входивший, как понял из торгов Кирилл, в стоимость дневки — представлял собой миску с неаппетитным варевом, сероватый хлеб и жидкий чай.

Кое-где за столами сидели местные. Оголодавший Кирилл заметил, что еда на столах различается. Перед кем-то из посетителей стояли такие же, как у них, миски с неприглядной массой и наполненные мутной жидкостью стаканы, а перед кем-то — источали аромат жареные куриные ножки, выстроились пузатые кружки и тонконогие рюмки.