Кирилл успел удивиться яркому свету в помещении — лампочки здесь горели вовсю. В отличие, например, от спален или столовой, где светили едва ли вполнакала. И в душевой, куда Кирилл ходил с адаптами после приезда, тоже было полутемно, а вода текла тонкой струйкой и чуть теплая, в связи с чем его словарный запас сегодня существенно обогатился. А здесь — надо же, какой яркий свет… Все это промелькнуло в голове за пару мгновений, в течение которых влетел в кабинку и плюхнулся на унитаз.

А за дверью вдруг раздалось неожиданное — приближающийся топот, звуки ударов и чей-то крик. После чего голос Толяна удовлетворенно произнес:

— Попался, засранец.

Дверь кабинки распахнулась. Возникший за ней Толянов охранник, глядя на ошалевшего Кирилла, сморщился. Из-за его плеча выглянул Толян.

— Вы чего? — опомнился Кирилл. Потянулся было к двери. — Ай!.. — Охранник ударил его по руке.

— Не трожь! — донесся со стороны умывальной голос Рэда.

Звучал он сдавленно, но категоричных ноток не растерял. Голос сопровождали странные трескучие звуки — как будто рвали материю.

— Не дай бог с него хоть волос упадет! Тебе тогда Евгеньич бункерную лавочку навсегда прикроет — слышь, Толян?

— Слышь, — буркнул диктатор.

Бросил Кириллу:

— Все, что ли? Так вставай! Расселся…

Закрывать дверь ни он, ни охранник не собирались. Натягивать трусы пришлось в присутствии свидетелей. После чего обалдевшего Кирилла вытолкнули из кабинки — прямо навстречу жуткому зрелищу.

На полу ничком лежал Рэд. Лицо у него было залито кровью. Верхом на командире сидел еще один Толянов охранник, он придавил шею адапта к полу и держал у затылка пистолет. Второй, закатав на Рэде брюки, сматывал ноги скотчем — вот что издавало странный треск. С руками уже управились — на спине командира лежал крепко стянутый от локтей до запястий клин.

— Что вы делаете⁈ — Кирилл попытался кинуться на выручку.

— Стоять. — Его схватили за волосы и заломили руки.

— Что происходит⁈ — От боли в голосе прорезались слезы. — Что вам нужно⁈

— Ну, во, — заулыбался Толян. — Пошла конструктивная беседа.

Он уселся на неожиданный в туалете крутящийся стул — Кирилл мог бы поклясться, что минуту назад ничего подобного тут не было — и, вальяжно развалившись, закурил.

— А нужно мне, чтоб из меня дурака не делали… Чеши давай — куда вы, в натуре, волокетесь?

Кирилл неуверенно оглянулся на Рэда.

— В Казань…

Рэд чуть заметно шевельнул веками. Толян прикрикнул, и Кирилла развернули к командиру спиной.

— На пахана своего не гляди! На меня гляди. Жив будет, так еще налюбуешься. А вот будет он жив или наоборот — это теперь твоя воля. Скажешь ты мне правду или нет.