Глава 1 Приговор у трона
Сначала я услышала писк монитора.
Тонкий, протяжный, злой. Такой звук бывает в реанимации, когда аппарат уже знает то, во что врач ещё не хочет верить.
Я рванулась вперёд, но руки не слушались.
— Адреналин, — выдохнула я. — Быстро. Ещё раз.
Никто не ответил.
Писк оборвался.
И вместо белого света ламп над операционным столом на меня обрушилось солнце.
Оно было везде. На камне. На стенах. В золотых пластинах под моими ладонями. В чужих глазах, которые смотрели на меня так, будто я уже умерла, только почему-то продолжала дышать.
Я лежала на полу.
Не на больничной плитке. Не на линолеуме приёмного покоя. Под щекой был холодный гладкий камень, отполированный до блеска. От него пахло пылью, маслом и чем-то сладким, удушливым. Миррой? Ладаном?
Я попыталась подняться — и тут же зашипела от боли.
Запястья были связаны.
Тонкая льняная верёвка впилась в кожу так туго, что пальцы покалывало. На мне было что-то лёгкое, почти прозрачное, белая ткань на голом теле. Шея тянула вниз от тяжёлого глиняного украшения или таблички. Волосы липли к спине.
Я моргнула.
Передо мной поднимались ступени. Широкие, белые, залитые солнцем. На верхней стоял трон.
Нет. Не просто трон.
Целая золотая гора с вырезанными крыльями, солнечным диском и двумя каменными львами по бокам.
На троне сидел мужчина.
Он почти не двигался. Даже дышал так, будто и это делал по приказу. Смуглая кожа, прямые плечи, тяжёлый золотой нагрудник, тёмные глаза. Не злые. Хуже. Пустые.
Так смотрят не на человека.
Так смотрят на вещь, которую уже решили убрать.
Я открыла рот, но вместо нормальных слов вышел хрип.
— Где я?..
Шёпот прошёл по залу, как ветер по сухому тростнику.
Только тогда я поняла, сколько вокруг людей.
Жрецы в белых одеждах. Воины с копьями. Женщины в тонком льне и золоте. Слуги у колонн, опустившие глаза. Все они смотрели на меня — и в каждом взгляде было одно и то же.
Ненависть.
Я не понимала, за что.
Высокий худой мужчина с бритой головой сделал шаг вперёд. На его груди лежал золотой диск. Лицо было спокойным, даже мягким. Но от этой мягкости у меня сильнее похолодела спина.
— Неферет-Айя, младшая жена Владыки Двух Земель, — произнёс он, и голос его разнёсся под потолком, — ты стоишь перед троном Раэма-Небхета, Сына Солнца, Живого Сердца Раэна, Хранителя Маат.
Неферет-Айя?
Я дёрнула головой.
— Нет. Меня зовут…
И осеклась.
Меня зовут Арина Ветрова.
Тридцать один год. Детский реаниматолог. Сорок часов без сна. Мальчик на столе. Остановка сердца. Писк монитора.
Я помнила всё.
Но когда я попыталась произнести своё имя, язык будто споткнулся. В горле поднялась сухая боль. Губы сложились иначе, не так, как я хотела.