— Хорошо, — сказала я. — Очень хорошо.
Хепу положил рядом тёплую ткань.
— Через время повторим.
— Да.
— И я хочу поставить у двери знак Сехметары. Не над ним. У двери. Чтобы закрыть путь.
Я посмотрела на него.
— Без дыма?
— Без дыма.
— Ставьте.
Он кивнул.
Так просто.
И вдруг эта простота показалась почти невозможной. Мы не стали друзьями. Не простили ошибок. Не нашли чудесное лекарство. Просто два упрямых человека у детской постели впервые перестали тянуть ребёнка каждый в свою сторону.
Иногда этого уже много.
Раэм поднялся, чтобы уйти к комнате хранителя колыбели, но Сену снова шевельнулся.
— Отец…
Фараон тут же наклонился.
— Я здесь.
— Если мальчик придёт… скажи ему… что я не его.
Раэм сжал его плечо.
— Скажу.
— Не отдавай меня.
— Не отдам.
Сену успокоился.
На несколько мгновений его дыхание стало ровным. Лицо расслабилось. Пальцы потеплели — чуть-чуть, но я почувствовала.
Сат-Исет тихо заплакала. Хепу отвернулся к чашам. Раэм стоял рядом и смотрел на сына так, будто впервые позволил себе не быть богом хотя бы один вдох.
И тут Сену перестал дышать.
Не резко.
Не с криком.
Просто грудь поднялась — и не опустилась.
Пауза.
Секунда.
Вторая.
Слишком долго.
— Сену? — сказала я.
Он не ответил.
Я уже была над ним.
— Нет. Нет, маленький, только не сейчас.
Раэм побледнел.
— Что?
Я прижала пальцы к шее мальчика.
Пульс был.
Слабый.
Далёкий.
А дыхания — нет.
— Все назад, — сказала я. — Свет ближе. Хепу, сюда.
И впервые старый храмовый врач не спросил зачем.
Он просто бросился ко мне.
Глава 21 Один вдох до воды
Сену не дышал.
Комната исчезла.
Исчезли золотые стены, лампы, лица, страх, титулы. Осталось только маленькое тело на подушках, неподвижная грудь и слабый пульс под моими пальцами.
Пульс был.
Это главное.
Пока сердце бьётся — ребёнок не мёртв.
— Свет ближе, — сказала я. — Хепу, держите его голову. Не так. Подбородок вверх. Осторожно.
Старый врач подчинился сразу.
Раэм стоял рядом. Белый, как известковая стена. Он не спрашивал больше, не приказывал, не мешал. Только смотрел на сына так, будто любое слово могло сломать последнюю нитку.
— Что ты делаешь? — прошептала Сат-Исет.
Я не ответила.
Пальцами открыла рот Сену, проверила, нет ли слизи, ткани, западания языка. Горло было чистым. Дыхания не было.
— Он не вдохнул, — сказал Хепу.
— Знаю.
— Его Ка…
— Сейчас мне нужен не Ка, а воздух.
Я наклонилась к лицу мальчика.
Сат-Исет резко вскрикнула:
— Нет! Нельзя!
Кахем успел удержать её за плечи.
— Она не целует его, — сказал он глухо.
Я подняла глаза на Раэма.
Только на миг.
— Я буду дышать за него.
Он понял не сразу.
Потом понял.
На его лице прошла такая боль, что мне захотелось отвернуться. Но времени не было.