В комнате никто не произнёс имени Птахора.
Но оно прозвучало без звука.
Кахем шагнул к двери.
— Усилю стражу.
— Нет, — сказал Раэм. — Сначала приведите Тияру-Сетенет.
Меху вздрогнул.
Даже Хепу поднял голову.
Царская мать.
Старая львица дворца.
Женщина, которую до сих пор никто не трогал вопросами, потому что она была старше страха.
— Она уже знает, — тихо сказал Кахем.
Раэм повернулся.
— Что?
— Её люди у двери. Требует встречи с Неферет-Айей.
Со мной.
Конечно.
Я устало закрыла глаза.
— Сейчас?
— Сейчас.
Раэм сказал:
— Нет. Она останется при Сену.
Но за дверью уже прозвучал другой голос.
Старый, сухой, властный.
— Мой сын, ты всё ещё думаешь, что можешь запрещать мне входить в дом моей крови?
Кахем не успел ответить.
В комнату вошла Тияра-Сетенет.
Я видела её впервые.
Невысокая, тонкая, почти хрупкая от возраста. Но никто в комнате не посмел принять эту хрупкость за слабость. На ней был тёмный лён с золотой каймой, волосы скрывала гладкая повязка, на пальцах — тяжёлые кольца. Лицо старое, острое, глаза — живые и беспощадные.
Она посмотрела на Сену.
Потом на Раэма.
Потом на меня.
— Значит, ты всё-таки добралась до утопленного имени.
Я медленно поднялась.
— Вы знаете о Менхоте.
Тияра ударила посохом о камень.
Не сильно.
Но все замолчали.
— Девочка, — сказала она, и это слово прозвучало унизительнее любого титула, — если ты произнесёшь это имя при храме, умрёшь не только ты.
Раэм шагнул вперёд.
— Мать.
Она даже не посмотрела на него.
— Молчи, Хаир.
Я замерла.
Хаир.
Личное имя.
Не титул. Не Раэм-Небхет. Не Владыка Двух Земель.
Хаир.
Комната будто остановилась.
Раэм побледнел.
Тияра наконец повернулась к нему.
— Ты хотел правду? Вот первая: твой сын умирает не потому, что женщина из Айет-Ша принесла яд. Он умирает потому, что твой дом однажды решил, будто имя ребёнка можно утопить и забыть.
Сену тихо вдохнул во сне.
Живой.
Пока живой.
А я смотрела на царскую мать и понимала: сейчас перед нами открылась не новая улика.
Новая бездна.
Глава 22 Царская мать знает
Тияра-Сетенет вошла так, будто это были её покои.
Не Сену. Не Раэма. Не Дома Наследников.
Её.
Старуха опиралась на посох, но я быстро поняла: посох был не опорой. Это был второй голос. Он стучал о камень, заставляя людей вспоминать, кто перед ними.
Сат-Исет склонилась так низко, что почти коснулась лбом пола. Хепу-Сехмет опустил голову. Кахем не поклонился глубоко, но выпрямился так, как выпрямлялся только перед фараоном.
Раэм стоял у ложа Сену.
После того как Тияра назвала его Хаиром, в комнате всё изменилось. Это имя будто сняло с него слой золота. Я увидела, как он на миг перестал быть Раэмом-Небхетом, Владыкой Двух Земель.