Я села прямо на пол.
Сердце билось быстро, но страх стал другим.
Не меньше.
Просто рядом с ним появилось направление.
— Меру, кто знает истинные имена царских детей?
Девушка побелела до губ.
— Не спрашивайте.
— Кто?
— Фараон. Мать. Верховный жрец. Хранитель колыбели. Иногда кормилица.
— Неферет-Айя могла знать имя Иари?
— Нет, — сказала Меру слишком быстро. — Младшая жена не имеет права.
Не имеет права — не значит не могла.
Я снова посмотрела на зеркало.
Женщина в отражении стояла на коленях у ложа, с распущенными волосами, перевязанными запястьями и чужим лицом.
Но теперь я впервые увидела в этом лице не только приговор.
Я увидела вопрос.
Кем ты была, Неферет-Айя?
Убийцей?
Или единственной, кто понял, что ребёнок умер не от яда?
Масляная лампа тихо трещала. За окном шумела ночная вода священного озера, которое всё ещё ждало меня.
Я накрыла царапины ладонью.
— Если ты оставила это мне, — прошептала я, сама не зная, к кому обращаюсь, — я найду.
И в глубине груди, там, где ещё недавно откликалась только чужая боль, что-то дрогнуло.
Не голос.
Не воспоминание.
Почти благодарность.
А потом — страх.
Такой сильный, что у меня перехватило дыхание.
Потому что тело знало то, чего я ещё не знала.
За это предупреждение Неферет-Айя умерла.
Глава 6 Великая жена
Утром царапины на раме ложа исчезли.
Не сами, конечно.
Кто-то приходил ночью.
Я поняла это сразу, едва открыла глаза. Лампа выгорела, в комнате пахло холодным маслом и влажным камнем. Меру спала у стены, свернувшись на тонкой циновке, но проснулась от моего движения и тут же села.
— Госпожа?
Я не ответила.
Подошла к ложу, опустилась на колени и провела пальцами по внутренней стороне рамы.
Дерево было гладким.
Слишком гладким.
Там, где вчера ногти Неферет-Айи выцарапали: «Не яд. Имя», теперь тянулась свежая тёмная полоса масла. Царапины замазали, затёрли, будто их никогда не было.
Меру подбежала ко мне и тоже увидела.
Её губы побелели.
— Я никого не слышала, — прошептала она. — Клянусь, госпожа, я спала у двери. Я бы услышала.
— Значит, здесь есть другой вход.
Она испуганно оглянулась на стены.
Я медленно поднялась.
Страх стал холоднее. Вчера я нашла первую подсказку. Сегодня кто-то уже знал, что я её нашла.
Или следил за ней давно.
— Меру, кто мог входить сюда без стражи?
— Старшая служанка. Кахем. Люди фараона. Люди Великой жены. Храмовые, если есть печать.
— То есть все, кроме меня.
Меру опустила глаза.
В дверь постучали.
Не резко, не по-солдатски. Два мягких удара костяшками. Так стучат не те, кто просит войти, а те, кто напоминает: дверь всё равно откроется.
Меру побежала к двери, но я остановила её жестом.