Думаю, что за встречу и переговоры с Пероном он меня уже говнять уже не станет, а если у меня получится Хуану Доминго немного мозги подправить… Понятно, что свои мозги я ему вложить не смогу, и переубедить — тоже, но вот просто подкинуть ему кое-какие общеизвестные (в будущем общеизвестные) знания, то он может и задуматься: ведь в таком случае ему даже политику менять не придется, а так, «подправить ее по мелочи», но результат может получиться более чем заметным (и позитивным). Так что да, ехать в Байрес и встречаться с новым старым аргентинским президентом придется… но позже, а пока я занималась подготовкой к прокату в США своего заранее заготовленного фильма. В основном, конечно, этим Вася занимался (и он мне специально позвонил, чтобы сообщить, что у него буквально истерика случилась после того, как он сам фильм посмотрел), и он подготовил широкий прокат более чем качественно.
Очень качественно: начиная с восемнадцатого декабря реклама фильма показывалась буквально по всем телевизионным каналам, многие тамошние «селебрити» с упоением рассказывали о том, в какой они пришли восторг, посмотрев фильм на предварительном просмотре (хотя на самом деле никаких таких просмотров организовано не было), так что на вечерний сеанс в пятницу двадцать второго все билеты казались распроданы еще к вечеру среды. Во всех тысяче двухстах кинотеатрах страны распроданы — а уже в воскресенье фильм демонстрировался более чем на двух тысячах экранов и очереди за билетами не возникали лишь потому, что не было этих билетов в продаже.
А фильм был простой и незатейливый: «Один дома». Его одновременно выпустили на экраны еще и в Канаде с Англией, а через два для начали демонстрировать уже дублированные на немецкий, французский и испанский языки еще в полутора десятках стран — и я сильно радовалась тому, сколько денежек мне от этого достается. Потому что Вася — он действительно буржуй из буржуев: с бокс-офиса он забирал в США восемьдесят процентов (в течение первого месяца проката), а в других странах от семидесяти пяти до шестидесяти (и шестьдесят брались в испаноязычных странах, вроде как «для своих не жалко» прокатчикам побольше оставить — но на самом деле потому, что страны были бедными, и при больших отчислениях прокатчикам просто невыгодно стало бы кино показывать). И для меня основное веселье доставляло то, что официальная критика начала фильм ругать вообще игнорируя любую «политкорректность» — но фильм из-за этого получал все большую популярность.
Леонид Ильич, отсмеявшись во время предварительного показа, на котором присутствовало всего несколько человек из руководства страны, посоветовал его пустить в кинотеатры со второго января, что и было сделано — но я о результатах этого проката узнала уже после каникул, так как второго утром сошла с трапа своего самолета в Байресе. А третьего встретилась с Хуаном Доминго Пероном, и провела с ним «дружескую беседу». Он-то ко мне относился примерно так, как бандит Хуан к Джоан Уайлдер в «Романе с камнем», и я узнала, что он и книжки мои почти все прочитал. Ну, которые под моим именем были изданы, да и некоторые другие тоже. Так что разговаривали мы с ним в основном о музыке и о кино, но все же и про бизнес тоже немножко поговорили — а я постарась в его голову и некоторые «полезные знания» запихнуть. Что из этого выйдет, было совершенно непонятно, но я надеялась на позитивный результат, а просто по бизнесу… По крайней мере он согласился предоставить «Бете» несколько лицензий на месторождения всякого полезного, и пообещал, что «с моих предприятий» Аргентина не будет драть налоги до выхода их на самоокупаемость. Ну, обещать-то все мы горазды, а вот получится ли у него свои обещания продавить через правительство… Впрочем, мне не к спеху, будет время оценить результаты переговоров. Ведь в любом случае деньги на новые предприятия только собирались потихоньку…